Стихи о моем прадедушке, проведшем в немецком плену столько же лет, сколько Отфрид Пройслер в русском akniga.org/hafizova-elena-aleksey-i-aleksandra
Ни в ком я не встречала большего равнодушия к еде, вообще большего соответствия идеалу Марка Аврелия.
МЕЛЬНИКОВ АЛЕКСЕЙ —
Тропами жизни всей
К Небу тебя влекли
Белые корабли.
Пройслеру будто брат,
Яствам земным не рад,
Волей своей богат —
И навсегда СОЛДАТ.
Добрый день!
Елена Вячеславовна, я ничем не лучше остальных, поэтому, буду ждать Вашей отправки для всех. Тем более, что подписан на оповещение.
А Вам: здоровья и успехов в нелёгком писательско-переводном и исполнительском пути!!!
Olexandr, спасибо! «Крабат» для меня дело жизни. Сейчас уже готовы 17 и 18 главы и начало 19-ой — важнейший фрагмент, который совсем отсутствует в переводе 80-х годов под редакцией Э. Ивановой. Когда завершу 19-ую главу, отправлю три новых в Клуб любителей аудиокниг. Я могу прислать это продолжение Вам на почту — напишите мне, пожалуйста, в сообщении адрес.
Перевод с одного языка на другой иногда придает произведению совершенно новое значение. «Взрослые» Гулливер, Дон-Кихот и Мюнхгаузен в русском пересказе превратились в классику детской литературы, «русский» Винни-Пух, «русский» «Волшебник Изумрудного города» живут в нашей литературе своей собственной и, пожалуй, не менее интересной жизнью, чем в оригинале. А если при этом переложить классический сюжет с языка прозы на звонкий и ясный язык поэзии? Этот уникальный творческий эксперимент оказался по силам поэтессе Елене Хафизовой, вдохнувшей новую стихотворную жизнь в сюжеты старых любимых сказок и словно открывшей их заново.
Граф Федор Иванович Толстой за годы создания Олегом Хафизовым двух романов о нем и затем нашей общей пьесы в стихах «Дикий Американец» стал для нас наиболее родным и любимым историческим персонажем. Надеюсь, он станет таким и для многих-многих читателей и слушателей.
Отзыв тульской писательницы Владиславы Васильевой: «Стихотворное переложение известных немецких, арабских и прочих сказок, изысканное в своей немецкой чопорности, восхитительное в своей истинно древней дикости. Шипы и розы.
Знаете, в самых подлинных сказках есть жестокая красота, когда рассказчик говорит об ужасных порой вещах, далеких от современной мягкости нравов, и совершенно не обращает внимание на культурологический обморок чересчур нежных читателей, его смертельно прекрасное повествование катится себе дальше.
И каждая прекрасная сказка жестока по-своему: немецкая по-немецки, арабская по-арабски, саамская по-саамски.
Я не для красного словца говорю, я на детях проверяла. Детям понравилось».
«Сказки ХафизЫ» – выражение моего благоговения перед классикой. Я так люблю эти сюжеты, что мне хочется сделать их более совершенными, придав им стихотворную форму. Когда я перечитываю для дочки знакомые с детства сказки, рифмы возникают сами собой. Они не дают мне покоя, как спелые яблоки или пирожки из сказок просятся, чтобы их достали из печи или собрали с дерева. Я их так отчётливо вижу, что оставить без внимания не могу.
Иногда я меняю в сказочных поэмах нюансы, устраняю некую нелогичность. Например, объясняю, как мать Якоба из сказки «Карлик Нос» могла отпустить сына со старухой, явной ведьмой. В моей версии это действие гипнотических чар колдуньи. Или меняю поведение знатного юноши Саида из другой сказки Гауфа – ведь он не мог покинуть Багдад, не побывав у спасенного им Гаруна аль-Рашида. Такие алогизмы, при сочинении поэмы, вначале ставят в тупик, а по их преодолении снова открывают путь свободному течению сказки.
Негуманным показался мне и финал «Маленького Мука». Здесь я устроила так, что наказанным остается только обидевший Мука султан, а его жене и дочерям возвращается прекрасный облик.
proza.ru/2021/03/06/1390 Первый год в Козельбрухе обозначен в моем переводе именем ТОНДЫ, второй — именем МИХАЛА и третий — именем ЮРО. Имя Канторки, как полагается, не названо.
Дорогие друзья, аудиокнига полностью обновлена. Теперь вашему вниманию предлагается только текст нового русского перевода сказки Отфрида Пройслера и его переложение в стихи.
Жду окончательного перевода и начитки.
Продолжается слушание.
Ни в ком я не встречала большего равнодушия к еде, вообще большего соответствия идеалу Марка Аврелия.
МЕЛЬНИКОВ АЛЕКСЕЙ —
Тропами жизни всей
К Небу тебя влекли
Белые корабли.
Пройслеру будто брат,
Яствам земным не рад,
Волей своей богат —
И навсегда СОЛДАТ.
Елена Вячеславовна, я ничем не лучше остальных, поэтому, буду ждать Вашей отправки для всех. Тем более, что подписан на оповещение.
А Вам: здоровья и успехов в нелёгком писательско-переводном и исполнительском пути!!!
Знаете, в самых подлинных сказках есть жестокая красота, когда рассказчик говорит об ужасных порой вещах, далеких от современной мягкости нравов, и совершенно не обращает внимание на культурологический обморок чересчур нежных читателей, его смертельно прекрасное повествование катится себе дальше.
И каждая прекрасная сказка жестока по-своему: немецкая по-немецки, арабская по-арабски, саамская по-саамски.
Я не для красного словца говорю, я на детях проверяла. Детям понравилось».
Иногда я меняю в сказочных поэмах нюансы, устраняю некую нелогичность. Например, объясняю, как мать Якоба из сказки «Карлик Нос» могла отпустить сына со старухой, явной ведьмой. В моей версии это действие гипнотических чар колдуньи. Или меняю поведение знатного юноши Саида из другой сказки Гауфа – ведь он не мог покинуть Багдад, не побывав у спасенного им Гаруна аль-Рашида. Такие алогизмы, при сочинении поэмы, вначале ставят в тупик, а по их преодолении снова открывают путь свободному течению сказки.
Негуманным показался мне и финал «Маленького Мука». Здесь я устроила так, что наказанным остается только обидевший Мука султан, а его жене и дочерям возвращается прекрасный облик.