Качественный фотоснимок, где видно каждую пуговку, радикально отличается, если вы сделаете его в саду, освещённом солнцем, или во тьме со вспышкой. На совести автора! Прочтение прекрасное.
Калаи́с — село в Кирсановском районе Тамбовской области. Больше нечем переводчика порадовать. Ни испанский (Кале́с), ни эсперанто (Kalezo), ни латынь — не подтверждают версии, принятой в этой книге.
Тут запутаться несложно. «Calais (UK: /ˈkæleɪ/ KAL-ay, US: /kæˈleɪ/ kal-AY, traditionally /ˈkælɪs/ KAL-iss, French: [kalɛ] » То есть и французский порт некоторые называют Кэ́лис. А городок в штате Мэн в честь французского порта именуют Calais, произнося: [ˈkælɪs].
Убийце надо было выдать премию по радиотехнике. Запросто заставил работающую на выбранной водителем волне автомагнитолу принять сигнал какой ему надо, даже не подходя к машине.
Автор от души проявил ненависть к англосаксам и некомпетентность в биологии и акустике. Ни частный агент, ни полицейские не заметили ни вмятины на крыше машины от стадионной колонки, ни разбитого стокилограммового усилителя в кустах. Автомобильной акустикой трудно убить (разве что если трахнуть сабвуфером водителя по башке)
Это продолжение шуточного диалога, который начался по поводу этой же книги в другом исполнении. Мы выступаем за равенство и справедливость, поэтому перешли теперь к Булдакову.
Кто имена прочёл по буквам — Тем в иностранной книге рад.
И я того считаю букой,
Кто тараторит их подряд.
Ведь языков есть в мире сотни,
И лишь один из них — родной.
И кто в звучаньи ясность о́тнял —
Не дружен этот чтец со мной.
Великий автор этих строк — Стать долгожителем не смог.
И протянуть сумел едва,
Как сообщают, сорок два.
…
Живи бы жизнью он простой — То жил бы долго, как Толстой!
Настолько сей — неинтересен.
Одним отвесим жёсткий хрящ,
Другим — телятинки отвесим!
Нужны и вёдра — в них ведь носят воду.
Стреляешь в цель — ни разу мимо!
Хотя и я не лью сиропом —
Считал тебя я мизантропом.
Давай поможем и Олегу.
Увидев, что сцепились асы —
Читательские хлынут массы!
Времён нелёгких эпопея.
Написан текст не на колене
И языком, а не по фене.
Тем в иностранной книге рад.
И я того считаю букой,
Кто тараторит их подряд.
Ведь языков есть в мире сотни,
И лишь один из них — родной.
И кто в звучаньи ясность о́тнял —
Не дружен этот чтец со мной.
А с удареньем не дружить — оплошно.
Скорей зовите Булдакова!
Тех исцелит, кто слишком нервный,
Олега голос равномерный.
Стать долгожителем не смог.
И протянуть сумел едва,
Как сообщают, сорок два.
…
Живи бы жизнью он простой —
То жил бы долго, как Толстой!