«17 августа состоялся консульский визит к ученому-этнографу. » — это самая поздняя официальная цитата, подтверждающая содержание Святослава именно в Кабуле.
Как-то, будучи на Всесоюзном семинаре фантастов в Риге, мы с друзьями мы попали в гости в литературную русскую семью. Мне предложили выпить — я сказал, что не пью. Закурить — ответил, что не курю. Тогда хозяйка посмотрела мне в глаза и сказала: «Страшно подумать, какие у Вас тогда пороки...»
Тут речь о методе декламации. С точки зрения физической, акустической, динамической, интонационной. Ничьих книг здесь я принципиально не ругаю и не хвалю. Также и чтецов.
А восприятие, разумеется, бывает разным. Например, раньше я прекрасно засыпал под одного из любимейших чтецов — теперь нет. Изменился не чтец. Изменились мои требования к моменту засыпания. Теперь вечерком выбираю придирчиво. И конечно бы лучше, если книжка поскучнее. Но я, как назло, детективы люблю! А под них засыпать хуже всего. Потому что думать надо.
Везёт мне: автор большинства моих работ — народ. Ведь исполняю и в музыке, и в прозе — фольклор в основном. Так что от автора претензий не жду. Сам за всё перед собой отвечаю.
Дорогого мне человека задержали в Афганистане. Якобы обещали отпустить через две недели. Полтора месяца нет сведений о его местонахождении. Ускорить процесс освобождения пытались многие, безуспешно. Вот и вспомнилась афганская пословица про насморк. Именно про *насморк*. Именно *афганская*. У других народов пословиц про насморк не встречал.
Вспомнил одну встречу в тесном коридоре Союза Писателей… Это был один из съездов. Важный, потому что пришёл туда и Сергей Михалков, с новым текстом гимна. С ним-то я и столкнулся в тесном коридоре в перерыве. За ним шло несколько дам. Выглядел он прекрасно, вовсе не на девяносто.
Уважаемый комментатор! «Не моё»? Я мог бы так написать под тысячами книг подряд на этом сайте, взяв некоторые разделы полностью. Да и Вас приглашаю на мои пока что 63 — буду только рад!
Ему не обернётся это ни обидой, ни грозой.
И не читал я книгу Войнич «Овод».
Но вспомнил почему-то, что в кладовке дома
В пыли роман лежит про дядю Тома.
А восприятие, разумеется, бывает разным. Например, раньше я прекрасно засыпал под одного из любимейших чтецов — теперь нет. Изменился не чтец. Изменились мои требования к моменту засыпания. Теперь вечерком выбираю придирчиво. И конечно бы лучше, если книжка поскучнее. Но я, как назло, детективы люблю! А под них засыпать хуже всего. Потому что думать надо.
Тебе уж — не шестьдесят три!
Не видишь в зеркале морщин?
Тебе уж, верно, сто один!