Избранное

нет. называть как хотите-это лозунг зумеров
тут надо понимать термины, и разбираться в вопросе. то что СССР развалился это не разу не вариант-сочинять какую то чушь
британская империя тоже развалилась, и священная римская империя германской нации тоже. это не как не освобождает нас от необходимости знаний о них.
собственно даже шумеро-аккадские первые города государства и то доступны изучению. хотя развалились за многие тысяч лет до нашей эры
не Горбачев развалили СССР, и не происки империалистов, но и не тупые истории про империю зла которое как Бастинда растаяла под лучами благого капитализма))
т.е если кто то сочиняет конспирологический бред-это не причина сочинять свой бред на встречу. можно разобраться -научно

Глупо в 2020 году обсуждать пропагандистские высеры Резуна. Его книжки провоняли умы в 90е, а сейчас все это дерьмо давно окаменело. Зачем его ковырять? Все адекватные люди давно переболели этой «правдой» как ветрянкой, никто давно не ведется. Я могу еще понять зеленых подростков, которым только вчера «открыли глаза» на это чудо, но взрослых людей, верующих сектантов, оправдать не могу. Это как сегодня деньги в МММ нести…
Вся брехня Резуна была разобрана по полочкам еще тогда, когда эти книжки издали. Даже его хозяева — англичане, давно списали Резуна со счетов как реликта холодной войны.
Хотя… если зомби оживляют, значит это кому-то нужно…
Чем растить нового пропагандиста, дешевле достать из нафталина старого, выколотить пыль и отправить на передовую…
Скучно селяне… тут даже спорить не о чем.
Мне было бы занятнее прочесть заказанную Сигизмундом II брехню Генриха Штадена и Альберта Шлихтинга про «зверства-людоедства» царя Ивана IV.

И вообще, зачем вспоминать Резуна, если у нас есть новый «историк» из Англии, тоже обожающий псевдонимы и тоже «открывающий нам глаза» на наше страшное прошлое — некто Чхартишвили, он же Акунин, он же Брусникин, и даже Анна Борисова.😉
Все почему-то поливают нас дерьмом из Англии, может там атмосфера такая… токсичная…
Как сбежит туда очередной Иуда, сразу начинает нас из-за Ла-Манша жизни и правде учить.))
А наши то уши раскрыли — Верно, Батька, а мы то убогие жили впотьмах невежества! Учитель, научи нас настоящей правде! Открой нам глаза (по всему телу)! Засунь нам Искру Разума в наше темное рабское нутро! ))

Вот такая она, жизнь в тайге и тундре. Таковы непростые будни геологов, топографов, лесников, охотников, рыбаков, оленеводов. И если кто-то думает, что в начале XXI века жизнь повсюду достаточно комфортна благодаря всякой-разной технике, то глубоко ошибается. Лучшего и более надежного способа передвижения в тайге и тундре окромя оленьей упряжки или верхового оленя, по-видимому, еще долго не будет. Далеко не везде пройдет «вездеход» Трэкол. Ну, еще «самолетом (хотя точнее бы спеть „вертолетом“) можно долететь». А искать кого-то в таких условиях или, как сейчас, пытаться бороться с пожарами… Памятник при жизни надо ставить спасателям и пожарным.
Кстати, про памятники… Федосеев этой повестью как бы частично предвосхитил собственную судьбу. Его друзья-геодезисты установили в Восточных Саянах, в отрогах пика Грандиозный, металлический памятник, в основание которого вмурована урна с прахом Федосеева (согласно его же завещанию). Перевал Идэн, где находится пик Грандиозный, получил имя Григория Федосеева. В точке, где сходятся хребты Становой и Джугдыр, его именем названа одна из вершин.
Для справки:
Григорий Анисимович Федосеев (1899—1968) — советский писатель, инженер-геодезист. В 20-х годах окончил Кубанский политехнический институт, а в 30-х переехал в Новосибирск, где работал инженером и участвовал в полевых геодезических работах в Забайкалье и Восточных Саянах.
В 1938 году стал начальником отряда, а позднее — начальником экспедиции, руководил топографическими работами на реке Ангаре, на Средней и Нижней Тунгусках, исследовал Яблоновый и Становой хребты, Охотское побережье, Джугджурский хребет. Принимал участие в создании карт районов Братской, Усть-Илимской, Богучанской и Зейской ГЭС, БАМа. В 1948-ом окончил Новосибирский институт инженеров геодезии, аэрофотосъемки и картографии.
Во время экспедиций собрал и передал в дар Академии Наук СССР большую коллекцию растений, птиц, шкур и рогов представителей фауны Сибири и Дальнего Востока.
В 1940-е годы начал сотрудничать с журналом «Сибирские огни», в котором в 1949 году под рубрикой «Записки бывалых людей» были напечатаны его путевые заметки «Мы идём по Восточному Саяну». Первый сборник рассказов Федосеева — «Таёжные встречи» — был опубликован в 1950 году. В 1956-ом Федосеев по состоянию здоровья переехал в Краснодар, где и написал свои основные произведения — «Злой дух Ямбуя», «Последний костёр», «В теснинах Джугдыра», «В тисках Джугдыра» и «Смерть меня подождёт». Благодаря ему в 1965 году на территории бывшего Саянского заповедника был создан Тофаларский заказник, имеющий республиканское значение.
Умер Федосеев 29 июня 1968 года в Москве, не дожив полгода до своего 70-летнего юбилея.
Хочу особо подчеркнуть, что читать и слушать его книги очень даже стОит. Хотя бы ради того, чтобы помнить: в сущности, мы живем на свете не только для того, чтобы сытно есть, сладко спать и экскаваторами черпать невосполнимые ресурсы матушки-Земли.
Ну и для тех, кто не смотрел — отличный старый фильм «Злой дух Ямбуя»: www.youtube.com/watch?v=q2KiU0feQXs

Гарри Гаррисон… «Неукротимая планета»… Начну, чтобы не быть чересчур оригинальным, традиционно. А именно — вышерасположенное произведение не слушал, а комментарий оставить хочется. Теперь можно отойти от нахоженных троп и двинуть по целине, обратив внимание досужей публики на незаслуженно остающуюся в тени собственно авторских замыслов и звуковых исполнений тему, тему, связанную с обстановкой, в которой происходит восчувствование того или иного произведения. На примере вот этого вот… Гарри Гаррисона. Итак. Когда-то давным-давно я тоже был маленьким и у меня, чтобы опять не быть оригинальным, тоже была бабушка. А у бабушки был сарай. А у сарая был сундук. А у сундука было содержимое. Все эти «был» были лет сорок пять тому назад. Бабушка с сундуком жили в одном конце ныне не существующей страны, я с родителями — в другом. Наш конец назывался Районы Приравненные К Районам Крайнего Севера. У нас всегда была зима. Дорог ни железных, ни авто к нам не было, была навигация. Речная. Месяца три в году. В остальное время «только самолетом можно...» А чаще нельзя! Ибо вечная пурга. Кругом не то что на сотни, а на тысячи километров были горы, тайга и голодные замерзшие медведи. И еще хорошо, что не белые. Ближайший мегаполис — Бодайбо, в котором я никогда не бывал, из-за его удаленности. Телевидения не было, интернета тоже, компьютеры в основном деревянные, урановые только на неурановых рудниках и назывались из соображений секретности арифмометрами. В бабушкиной с сундуком части сказочной страны всегда было лето — солнце, голубое небо, подрезанные до щитолок валенки и укороченные до пояса дохи… Вооот. Ну а я был уже здоровый пацан, лет так одиннадцати, бывалый таежный уркаган и не боялся ничего. А тут сундук. В сарае. Дореволюционный. Огромный. Неподъемный. Из теплой такой светло-желтой древесины. Кто же тогда, до торжества гласности, мог знать, что древесина та это крыжовник полуобезумевший? Но это был он. Каждое лето тот сундук одаривал разными раритетами, когда я втихую нырял в него. Как они в него попадали? Кто знает! Это утерянная тайна эльфов-столяров, живших в тех кущах до Первой Империалистической. Иногда я вытягивал оттуда гаджеты с личными пометками первых Рюриковичей, а иной раз в руки попадались странные приспособы, явно спродуцированные нашими отдаленными потомками. Или не нашими. Но бывали в том сундуке и письмена. Ну и в один наипрекраснейший из длинной череды прекрасных дней выудил я из той домовины некую бумажную штуку. То был обгрызенный крысами, ими же и их очумевшими перед смертью жертвами обильно политый мочой, журнальный номер. Крысы были не стальные. Традиционные. Обычно, пока голодные, из крысиного мяса. Вот разве что тестикулы у них были стальные — я бы в таком сундуке жить не решился. А вот журнал был примечательный. И внешне — без начала и без конца, обкусанный местами до журнального позвоночника, похожий на случайно выжившего узника Бухенвальда. И по внутреннему содержанию. В нем находился кусок текста, повествующий о приключениях Язона Дин Альта на некоей планете… Названия произведения не было, Ф.И.О. автора тоже. Это была часть части чего-то, публиковавшегося некогда в этом журнале кусками. Без начала и без конца. Кстати, журнал, что бы мне не говорил сегодня этот ваш интернет, назывался типа «Звезда». Середины 60-х годов. И не надо мне гутарить за «Вокруг света» и 70-е! Но в тот летний день я ничего этого не знал. Я ЧИТАЛ… Потом искал другие номера. Не нашел. Потом снова искал. Не нашел. Потом уехал в вечную зиму. Прошел год, я повзрослел и вернулся. Сундук отдал мне в то лето еще пару разрозненных номеров… На третье лето я выгреб остатки. К тому моменту я был стар и уже знал имя автора и название вот этой, расположенной вверху, штуки. Обидно было другое — не было первой части и последней. Что было, кончалось на том, что они собирались лететь на другой конец планеты, к источнику излучения и найти там… Что? Этого я так и не узнал тогда, до конца восьмидесятых. Я сам дописал сей рОман тихими таежными заснеженными по самые крыши многоэтажек вечерами. Многократно и разными вариантами. Значительная часть из них, как выяснилось потом, в конце 80-х, была много лучше, чем у автора. Но ведь он не виноват, не так ли? Вот запри его где ни то во глубине сибирских руд лет на тридцать, глядишь он и начал бы писать много колоритнее. Я к чему… Не так важно произведение, как обстановка, в котором ты им пытаешься овладеть. Или оно тобой. Это ни на йоту не принижает труд человека, озвучившего данное произведение /если он мужеского пола — дай бог ему больших гонораров, а если женского — как можно больше детей от как можно большего количества мужских особей, имеющих как можно большие гонорары/, он вне критики, но… Таки сундук — он получше любого чтеца будет! Где он теперь? Кому подсовывает свои ароматные артефакты?