Это книга о конце восьмидесятых — начале девяностых. Незнайка в ней чуть старше, чем в «Незнайке на Луне», где он уже не был ребёнком. По крайней мере, акционерное общество основать уже тогда смог. Но его партнёры кинули — наивный был.
Вообще-то Незнайка рос и у Носова. В «Незнайке на Луне» он явно старше, чем в первых рассказах. Он и говорит по-другому, и темы разговоров у него серьёзнее. Он ведь ещё и читал много и рос от этого если не физически, то духовно. В начале трилогии он ещё ребёнок, а в конце — сооснователь акционерного общества. Естественно, он ещё больше вырос ко времени моей повести. Однако, я не припомню, чтобы он употреблял какие-то ругательства, каких нет у Носова. Я старался, чтобы его лексикон был как в «Незнайке на Луне». Вы какие именно ругательства имеете в виду?
Аналогичную повесть про Штирлица я написал примерно тогда же, когда и Асс с Бегемотовым, но она такой популярной не стала. Про Незнайку и про Штирлица — это были мои первые повести, после я уже писал большей частью на свои сюжеты и про своих персонажей.
А комментарии глупые не бывают. Лучше, когда ругают, чем просто когда минусуют непонятно за что.
Больше тридцати лет прошло. Конечно, времена изменились. К сожалению, далеко не во всём. А патриотизм есть и в этой истории. Я, по крайней мере, себя и тогда патриотом считал, и сейчас считаю. Родину в этой истории, кажется, все любят или, по крайней мере ничего против неё не имеют, а если вредят ей, то, скорее, от глупости, чем из-за недостатка патриотизма.
Прошлое всегда лучше помнить, чтоб не повторять прежние ошибки. Для того писалось и озвучивалось. Тридцать один год назад автор был ещё слишком молод, чтобы создавать полноценную литературу — это действительно больше воспоминание, чем литература.
Сама наука и её название так непонятны, что чем больше любых ассоциаций название вызывает, тем лучше. Эта ассоциация мне на ум не приходила, как и другие, какие здесь называли, но она ничем других не хуже.
Спасибо за такой подробный анализ. Удивительно, какой автор был, оказывается, умный тридцать лет назад, когда был написан этот рассказ. Впрочем, про Фарнуха он тогда точно не знал. Скорее всего, фарнухтология созвучна с немецким словом фернунфт — разум. Автор в те давние времена увлекался музыкой Курта Вайля и немецкой поэзией.
Спасибо! Книга озвучивается по мере сочинения, и что будет дальше я сам не знаю.
Демоны Максвелла у каждого свои — у меня, у Стругацких, а главное — у самого Максвелла.
А комментарии глупые не бывают. Лучше, когда ругают, чем просто когда минусуют непонятно за что.
Демоны Максвелла у каждого свои — у меня, у Стругацких, а главное — у самого Максвелла.