Продолжаю переводить и начитывать рассказы-основы к эпизодам сериала «Любовь, смерть и роботы».
Сегодня — пятый эпизод четвертого сезона.
Ссылка на всю серию готовых рассказов находится чуть ниже строки длительности. На неё можно кликать.
Спасибо за внимание и приятного прослушивания!
Спасибо за отзыв) Сборник, как ни странно, называется попросту «Десять рассказов» и издан целиком в 1926 году. Наиболее забавную половину его я и выбрал начитать здесь.
Спасибо за мнение. С удовольствием приглашаю на другие мои ресурсы (есть в профиле). Там он назван как нужно, и даже дополнительные арты в небольшом количестве имеются
Уважаемые слушатели! Шесть лет назад я вдруг ощутил жгучее желание записывать аудиокниги. Противиться ему было сложно, а потому я схватил первый попавшийся микрофон (кажется, то была бюджетная радиосистема от AKG) и набубнел в него, как мне до сих пор кажется, лучший короткий рассказ Кинга. Микрофон я держал в руке, «Аудишн» у меня был скачан в урезанной версии, не позволявшей делать длинные файлы, но тем не менее я управился, разбив рассказ пополам.
Тогда я не понимал опытом, но понимал умом одну простую вещь — пройдёт несколько лет — и я смогу увидеть, как несовершенен был мой тогдашний подход, сколько ошибок было допущено, и, вероятно, мне захочется ранние работы переписать. Но тогда даже в первых записях мне нравилось абсолютно всё.
Что ж, подошло время переосмыслить с позиции шести лет наработок, что я делал не так тогда, и приступить к первому опыту в моей «карьере», связанному с переписыванием ранее созданной вещи. Однако делать это просто так — занятие унылое, необходимо было не просто записать с новой подачей и на новом оборудовании то же самое. Мне хотелось создать нечто принципиально иное — и вот так постепенно родилась идея аудиоспектакля.
Мысль попробовать себя в качестве полноценного режиссёра я вынашивал давно. Строго говоря, помимо участия в «Байках», у меня уже была выпущена пара двухголосых коллабов — «Грузовики» и «Пляж», которые являются своеобразными «пробами пера» в плане взаимодействия с актёром-партнёром. Логичное развитие эта идея получила и здесь.
Вторым важным моментом стала идеальная сборка русской локализации. «Крауч-Энд» я знаю дословно наизусть, он читан мною сотни раз, и на сегодня существует три его официальных перевода. Один из них откровенно недотягивал по знанию тогдашним переводчиком базы пантеона ГФЛ и основной его терминологии (например, Ктулху был упомянут в локализации, как «Ктхпхв», что бы сие ни означало). Третий перевод относительно литературен и нов, фразеологизмы конца 90х и «дословка» в нём облечены в достойную современного читателя форму. Однако, и первый, и третий переводы по полноте немного уступают второму, который этих мини-сокращений лишён.
Не имея возможности сделать справедливый выбор между всеми этими (безусловно, достойными) вариантами, я пошёл четвёртым путём и осуществил полное перекрёстное сравнение всех трёх вариантов с оригиналом и собственным переводом. Это было довольно непросто — компарирование одновременно нескольких источников между собой и с собственной версией… вся история с редактурой заняла у меня недели три ежедневной работы по вечерам. Зато теперь вы услышите максимально полный и наиболее верно переведённый «Крауч-Энд» ever. Лучше уже никто не сделает, не тот уровень задротства. Достаточно отметить, что стандартный тайминг первой версии в 2019 году занял у меня всего 1 час 7 минут, нынешний же вариант «распух» шире полутора часов.
Это что касается исходного текста. Теперь об актёрах. Я искренне счастлив, что мой (пока недлинный) творческий путь свёл меня с такими замечательными людьми. Каждый из них — за профессиональный подход, что я очень ценю. Выражаю огромную благодарность всем, кто вложился в эту атмосферную вещь своими голосами, всем, кто участвовал в касте и даже тем, кто не участвовал, но помог советом (Камиль, это тебе, а также Диме Рыбину, который тоже подсказал мне нужного исполнителя).
Я очень надеюсь, что получилось атмосферно, мрачно, злобно, безысходно, а главное, невыразимо ужасно, прямо по Кинго-Лавкрафтовски. А потому притушите свет, наденьте наушники и с удовольствием изойдите мурашками — «режиссёра» в моём лице это только порадует.
Старая моя читка, лет пять ей уже, наверное.
Этот классический трагический рассказ (непонятно из-за чего регулярно оказывающийся в разделе «сказки») используется Николаем Носовым в автобиографической повести «Тайна на дне колодца», где он читает книгу у костра беспризорникам. Собственно, после ознакомления с данной повестью, я и прочел лет в восемь сам первоисточник.
«Художественная ткань рассказа — магия слов — настолько захватывала их, что мои комментарии казались лишь досадной помехой. Широко раскрыв глаза, приоткрыв рты, забыв все на свете, они жадно ловили слова писателя об огромной нечеловеческой дружбе простого, одинокого, всеми забытого старика и одинокой собаки, которую, как сказал писатель, старик любил гораздо больше, чем люди любят друг друга. И она его тоже любила. Уже я кончил рассказ, а ребята продолжали неподвижно сидеть у костра, будто окаменели. Они словно прислушивались к словам, которые уже улетели.
Куда? Кто знает.
А может, и не улетели вовсе? Может, остались в их душах.
Навсегда. На всю жизнь.
Тот, который вытащил у меня из кармана книжку, покачал головой. Сказал:
— Стариком плохо быть.
— Да, — отозвался кто-то со вздохом.
И все вдруг опустили головы, словно отдавая последний поклон старику, ушедшему из этого странного мира, в котором мы все с вами живем.
— Молодым лучше быть. Вот как мы, — сказал Кочан.
— Да! — опять отозвался кто-то, как эхо.
Все сразу приободрились и, словно освободившись от придавившей их тяжести, подняли головы.
Тонкий осторожно тронул меня за локоть.
— Ты знаешь… — просительно сказал он. — Ты еще почитай.
— Да, да! — загомонили все вокруг. — Давай еще!
Я выбрал какой-то другой рассказ и начал читать. Некоторое время все молча слушали, но Кочан вдруг сказал с возмущением:
— Ты что? Ты это что читаешь?
— Ну, рассказ, — пожал я плечами, не понимая, чего он вдруг взъерепенился.
— А про что рассказ? Это же не про старика Елеску с Музгаркой.
— Про Елеску мы прочитали уже. А это другой рассказ.
— Не-е-ет! — решительно протянул Кочан. — Ты про Елеску читай.
— Правда, читай про Елеску с собакой, — запросили все хором.
— Второй раз? — удивился я.
— Ну и что! Второй раз.
— Кто же это читает по два раза одно и то же!
— Ну ничего. Ну а ты читай! Ничего! — слышались со всех сторон уговоры.
— Ладно, — развел я руками и принялся читать рассказ, как говорится, на бис.
Ребята и на этот раз слушали с таким же жадным одушевлением. Когда чтение подходило к концу, в трепетном свете костра возникла из ночной темноты фигура беспризорника, голову которого украшала большая, не по размеру, матросская бескозырка. Горячась и волнуясь, Кочан обратился к нему:
— Слушай, Боцман, какая пилюля! Старик, понимаешь, один с собакой, а вокруг на сто верст ни души. Он людей только раз в году видел, когда обоз приходил за рыбой. Так он, понимаешь, разговаривал с собакой, вот как я с тобой.
— Шо? — удивился Боцман. — Ты со мной как с собакой?
— Да нет! Это старик с собакой, как ты со мной. И пес все понимал, вот как ты понимаешь.
— Шо? Я, как пес, понимаю? — снова удивился Боцман.
— Да нет! Ты не понимаешь! Вот пес понимал…
— Шо? — окончательно возмутился Боцман. — Я не понимаю, а пес понимал? Вот как дам тебе, так это тебе уже не пилюля будет, а микстура потекет из носа!
— Э! — досадливо махнул Кочан рукой. — Вот ты послушай! Ты почитай, — обратился он ко мне.
— Что? В третий раз читать? — удивился я.
— Ну и что! Пусть Боцман послушает.
— Ну почитай! Что тебе стоит? Пусть послушает. И мы послушаем, — взмолились все.
— Ладно, нехай читает, — милостиво разрешил Боцман, разлегшись у костра на асфальте.
Нечего делать, я принялся читать в третий раз про Елеску с его Музгаркой, но, не прочитав и двух страниц, услышал мерное похрапывание. Оглядевшись, я увидел, что все мои слушатели, и сам Боцман в том числе, спят, растянувшись в разных позах вокруг костра. Подбросив в костер оставшуюся охапку сосновых щепок, я опустил голову на еще не совсем остывший после заливки мостовой асфальт и заснул как убитый.»
Начинаю выкладывать главы по мере готовности.
Одна из немногих книг, которые по прочтении тут же напросились на аудиоверсию просто так, потому что захотелось. Книга очень хорошая. Приглашаю послушать.
Спасибо за внимание.
Сегодня — пятый эпизод четвертого сезона.
Ссылка на всю серию готовых рассказов находится чуть ниже строки длительности. На неё можно кликать.
Спасибо за внимание и приятного прослушивания!
С Новым годом!
Тогда я не понимал опытом, но понимал умом одну простую вещь — пройдёт несколько лет — и я смогу увидеть, как несовершенен был мой тогдашний подход, сколько ошибок было допущено, и, вероятно, мне захочется ранние работы переписать. Но тогда даже в первых записях мне нравилось абсолютно всё.
Что ж, подошло время переосмыслить с позиции шести лет наработок, что я делал не так тогда, и приступить к первому опыту в моей «карьере», связанному с переписыванием ранее созданной вещи. Однако делать это просто так — занятие унылое, необходимо было не просто записать с новой подачей и на новом оборудовании то же самое. Мне хотелось создать нечто принципиально иное — и вот так постепенно родилась идея аудиоспектакля.
Мысль попробовать себя в качестве полноценного режиссёра я вынашивал давно. Строго говоря, помимо участия в «Байках», у меня уже была выпущена пара двухголосых коллабов — «Грузовики» и «Пляж», которые являются своеобразными «пробами пера» в плане взаимодействия с актёром-партнёром. Логичное развитие эта идея получила и здесь.
Вторым важным моментом стала идеальная сборка русской локализации. «Крауч-Энд» я знаю дословно наизусть, он читан мною сотни раз, и на сегодня существует три его официальных перевода. Один из них откровенно недотягивал по знанию тогдашним переводчиком базы пантеона ГФЛ и основной его терминологии (например, Ктулху был упомянут в локализации, как «Ктхпхв», что бы сие ни означало). Третий перевод относительно литературен и нов, фразеологизмы конца 90х и «дословка» в нём облечены в достойную современного читателя форму. Однако, и первый, и третий переводы по полноте немного уступают второму, который этих мини-сокращений лишён.
Не имея возможности сделать справедливый выбор между всеми этими (безусловно, достойными) вариантами, я пошёл четвёртым путём и осуществил полное перекрёстное сравнение всех трёх вариантов с оригиналом и собственным переводом. Это было довольно непросто — компарирование одновременно нескольких источников между собой и с собственной версией… вся история с редактурой заняла у меня недели три ежедневной работы по вечерам. Зато теперь вы услышите максимально полный и наиболее верно переведённый «Крауч-Энд» ever. Лучше уже никто не сделает, не тот уровень задротства. Достаточно отметить, что стандартный тайминг первой версии в 2019 году занял у меня всего 1 час 7 минут, нынешний же вариант «распух» шире полутора часов.
Это что касается исходного текста. Теперь об актёрах. Я искренне счастлив, что мой (пока недлинный) творческий путь свёл меня с такими замечательными людьми. Каждый из них — за профессиональный подход, что я очень ценю. Выражаю огромную благодарность всем, кто вложился в эту атмосферную вещь своими голосами, всем, кто участвовал в касте и даже тем, кто не участвовал, но помог советом (Камиль, это тебе, а также Диме Рыбину, который тоже подсказал мне нужного исполнителя).
Я очень надеюсь, что получилось атмосферно, мрачно, злобно, безысходно, а главное, невыразимо ужасно, прямо по Кинго-Лавкрафтовски. А потому притушите свет, наденьте наушники и с удовольствием изойдите мурашками — «режиссёра» в моём лице это только порадует.
Спасибо за внимание и с Новым годом!
Этот классический трагический рассказ (непонятно из-за чего регулярно оказывающийся в разделе «сказки») используется Николаем Носовым в автобиографической повести «Тайна на дне колодца», где он читает книгу у костра беспризорникам. Собственно, после ознакомления с данной повестью, я и прочел лет в восемь сам первоисточник.
«Художественная ткань рассказа — магия слов — настолько захватывала их, что мои комментарии казались лишь досадной помехой. Широко раскрыв глаза, приоткрыв рты, забыв все на свете, они жадно ловили слова писателя об огромной нечеловеческой дружбе простого, одинокого, всеми забытого старика и одинокой собаки, которую, как сказал писатель, старик любил гораздо больше, чем люди любят друг друга. И она его тоже любила. Уже я кончил рассказ, а ребята продолжали неподвижно сидеть у костра, будто окаменели. Они словно прислушивались к словам, которые уже улетели.
Куда? Кто знает.
А может, и не улетели вовсе? Может, остались в их душах.
Навсегда. На всю жизнь.
Тот, который вытащил у меня из кармана книжку, покачал головой. Сказал:
— Стариком плохо быть.
— Да, — отозвался кто-то со вздохом.
И все вдруг опустили головы, словно отдавая последний поклон старику, ушедшему из этого странного мира, в котором мы все с вами живем.
— Молодым лучше быть. Вот как мы, — сказал Кочан.
— Да! — опять отозвался кто-то, как эхо.
Все сразу приободрились и, словно освободившись от придавившей их тяжести, подняли головы.
Тонкий осторожно тронул меня за локоть.
— Ты знаешь… — просительно сказал он. — Ты еще почитай.
— Да, да! — загомонили все вокруг. — Давай еще!
Я выбрал какой-то другой рассказ и начал читать. Некоторое время все молча слушали, но Кочан вдруг сказал с возмущением:
— Ты что? Ты это что читаешь?
— Ну, рассказ, — пожал я плечами, не понимая, чего он вдруг взъерепенился.
— А про что рассказ? Это же не про старика Елеску с Музгаркой.
— Про Елеску мы прочитали уже. А это другой рассказ.
— Не-е-ет! — решительно протянул Кочан. — Ты про Елеску читай.
— Правда, читай про Елеску с собакой, — запросили все хором.
— Второй раз? — удивился я.
— Ну и что! Второй раз.
— Кто же это читает по два раза одно и то же!
— Ну ничего. Ну а ты читай! Ничего! — слышались со всех сторон уговоры.
— Ладно, — развел я руками и принялся читать рассказ, как говорится, на бис.
Ребята и на этот раз слушали с таким же жадным одушевлением. Когда чтение подходило к концу, в трепетном свете костра возникла из ночной темноты фигура беспризорника, голову которого украшала большая, не по размеру, матросская бескозырка. Горячась и волнуясь, Кочан обратился к нему:
— Слушай, Боцман, какая пилюля! Старик, понимаешь, один с собакой, а вокруг на сто верст ни души. Он людей только раз в году видел, когда обоз приходил за рыбой. Так он, понимаешь, разговаривал с собакой, вот как я с тобой.
— Шо? — удивился Боцман. — Ты со мной как с собакой?
— Да нет! Это старик с собакой, как ты со мной. И пес все понимал, вот как ты понимаешь.
— Шо? Я, как пес, понимаю? — снова удивился Боцман.
— Да нет! Ты не понимаешь! Вот пес понимал…
— Шо? — окончательно возмутился Боцман. — Я не понимаю, а пес понимал? Вот как дам тебе, так это тебе уже не пилюля будет, а микстура потекет из носа!
— Э! — досадливо махнул Кочан рукой. — Вот ты послушай! Ты почитай, — обратился он ко мне.
— Что? В третий раз читать? — удивился я.
— Ну и что! Пусть Боцман послушает.
— Ну почитай! Что тебе стоит? Пусть послушает. И мы послушаем, — взмолились все.
— Ладно, нехай читает, — милостиво разрешил Боцман, разлегшись у костра на асфальте.
Нечего делать, я принялся читать в третий раз про Елеску с его Музгаркой, но, не прочитав и двух страниц, услышал мерное похрапывание. Оглядевшись, я увидел, что все мои слушатели, и сам Боцман в том числе, спят, растянувшись в разных позах вокруг костра. Подбросив в костер оставшуюся охапку сосновых щепок, я опустил голову на еще не совсем остывший после заливки мостовой асфальт и заснул как убитый.»
Одна из немногих книг, которые по прочтении тут же напросились на аудиоверсию просто так, потому что захотелось. Книга очень хорошая. Приглашаю послушать.
Спасибо за внимание.