А для чего тогда знать эти бесконечные узоры, символы, знаки, руны? Открыл незнакомую книгу — неинтересно, ну взял и расписал серебряной нитью своего сердца её поля, обложку, переплёт…

Взять немного фантастики, добавить уютной лёгкости, достать спицы и, сверкая ими в свете настольной лампы, связать вещицу, встряхнуть, подуть на неё — и получился этот милый согревающий рассказ-шарфик.
Глянула на Фантлабе, автор мастер заголовков, я буквально очарована названиями, которые он даёт своим произведениям, читая перечень, по самую макушку загрузилась сочными образами и распускающимися вслед за ними крохотными эссе, которыми щедро начало во все стороны отстреливаться моё воображение, обрадовавшееся такому царскому подарку.

Бессмертные чарующие строки родились из печали по уходящей юности и красоте. Без выдоха не будет вдоха и наоборот. Молодость и старость, цветение и увядание — они равны между собой, но не для человека, сожалеющего об ушедшем, готового заплатить больше чем может в своём желании остановить время, оборотить его вспять. Управлять временем — какая величественная, нечеловечески прекрасная (и по-детски глупая) мечта. Задержать вдох, отчаянно пытаясь избежать выдоха, и поначалу это вроде удаётся, стук сердца звучит страстным ритмом, цвета становятся глубже, звуки ярче, весь мир сужается, предлагая присвоить его, но тут уже сердце бьёт в набат… И только выдох не позволит отлететь раньше назначенного срока.
Стоя ночью посреди снежной пустыни, уныло сожалеть о мягкой травке и тёплом ветре с моря… Да, можно и так, но поскольку итог всё равно один, то можно упасть на снег и оказаться прямо перед звёздным небом, один на один, в полном доверии (бутербродиком между небом и землёй) и отдать себя всему этому миру без остатка.

Слушала ранним утром, небо серебристо-перламутровое, и те несколько минут покоя и растворения под мелодию сонетов в его чистоте и высоте были чудесны и пронзительно-мимолётны.
Благодарю, милый Менестрель, за видения и образы, прильнувшие с той стороны к поверхности зеркал, кружащих вокруг.

Видимо, та, которая уютными дождливыми вечерами у огня печи, когда душа ребёнка столь восприимчива, рассказывала ему о паучихе, которая, сложив в шёлковую сумкочку своих паучат, отползает на край паутины и умирает, опустошённая и одинокая.
От таких сказок и у здорового ребёнка на чердаке летучие мыши начнут метаться и лобиками стукаться.
Но тут надо помнить, что это всё — воспомнинания, дневник человека психически нездорового, который живёт в нескольких своих реальностях и не понимает, не может понять, как собрать из них ту, которая бы соответствовала «нашей» (после этой книги сомнения, есть ли она, эта общая наша реальность).
Переслушаю, наверное. В романе (а книга серьёзная) должен быть ответ и он похож на пёрышки, застрявшие в высокой сухой траве, но они проведут мимо ловушек, волчьих ям и обрывов… к тому уютному огню на кухне.

Больная, сложная, воспалённая, пульсирующая, потрясающе отвратительная и неотвратимо манящая история.
Я в восторге, утонула не всплыть в море благодарности чтецу за эту книгу.
Дослушав, поняла, что остались вопросы, вопросики у меня остались, что головоломку эту я не смогла сложить и куски мозаики у меня в воображении сейчас пинают друг друга паучьими лапками, плюясь друг в другу паутинными жвачками. Надо бы переслушать, уверена, что ответы таятся где-то там (в паучьем тельце) и в глазах ребёнка…
Это вещь реальная, холодная, матово-чёрная и тяжёлая, магмой вылившаяся в ладони души щегла, родившегося с тонким оперением, которое любой ветер царапал до крови, под кожу которого любимая матушка запустила «паучка»…

Отличный чтец, персонажи, прописанные с искренним к ним интересом и симпатией, добротный, не перекрученный сюжет и переводчик с чувством юмора — редкое сочетание, и дарит оно лёгкое и приятное наслаждение от книги.
Как Литвинов умеет оживить текст, говорить не нужно (тут династия, в которой природа ни на ком не отдохнула). Он даже самый уныло сочинённый образ от букв оторвёт, над строчками поставит и в спину пихнёт — шагай давай и не сопи, дыши как положено.
Но в этот раз такие шикарные герои, в них невозможно не влюбиться, тёплые, реальные, наделённые забавным чертами характера. Огромный плюс в том, что главный герой нормальный мужик, а не трагически-надломленный, с рюкзаком комплексов и детских травм (такие типажи я люблю, но иногда надоедает). И нет этой часто встречающейся схематичной размытости в изображении преступников, каждый получил свой объём с вполне конкретным наполнением. Ещё, важное для меня — почти все персонажи без труда завизуализировались в те или другие киношные образы и устойчиво сохранились в них до конца книги.
У меня одна из собак тревожничек, и в тишине начинает развлекать себя, готовя квартиру к ремонту, поэтому, когда ухожу, включаю им аудиокниги, для них это привычный фон, теперь их ушки попали под «Ледяной дождь».

Эвелин не принимала никаких решений, она там на пристани стала безумной.

Почему Каренина? Эвелин не покончила с собой, будь это так, рассказ стал бы неуместной поделкой.

Эта история подобна наброску углём. Быстрые штрихи, ни секунды промедления, задуманное ясно и чётко собрано перед внутренним взором, устремлено в кисти рук, в их согласованные движения. Невидимкой выглянув из-за плеча мастера, затаив дыхание наблюдать, как между куском угля и бумагой сгущается, проявляется из мира образов сюжет (мгновение в великом замысле укрывающего небо своим белоснежным крылом).
И до завершающего аккорда положенным плашмя грифелем, придавленным и крошащимся в росчерке, невозможно угадать, о чём молчали эти линии и тени. Стоишь и ловишь глазами раскрывшуюся перед тобой тайну, обжёгшую своей жуткой и печальной красотой…
Тигру моя взволнованная благодарность за исполнение и главное — за выбор рассказа.

«Проходите, пожалуйста» Тарбозавра.

Я здесь.

для админа: лови недостающие знаки

Я бы не рассчитывала на подобное, прекрасная 12 струн. Это стиль.
Всё, точка, своему стилю изменить в данном случае — сойти на пару ступеней в тёплую воду венецианских каналов. Не надо.
Влад аутентичен, как Эверест, зачем по его творчеству выкладывать перильца, ставить скамьи для отдыха и киоски с «Абрикосовой» в тенёчке. У него есть поклонники-олды, которые помнят и любят его творчество за то что… да у каждого из нас свои причины, отчасти и по большому счёту сентиментальные весьма. Предлагала когда-то админам помечасть творчество МДС отдельно, но кто ж слушает чьи-то пожелания.
Всё лето, лавируя между бордюрными работами по разглаживаннию наших мостовых, постоянно упираюсь взглядом в эти буквы — МДС, чёрным баллончиком коряво начертанным на белом и красном пластике ограждений. Хрен знает, что это за аббревиатура для тех, кто их наносил, полагаю, что она означает что-то другое, но написана она без уважения, дон)

Будто бы нет повода думать, что выросло поколение детей поколения наших детей и они недовпитали что-то очень важное…

Вот чёткий и понятный пример того, как человек всю жизнь видит вокруг себя лишь свои отражения. Рассказику вашему готово название «Игорёчкины зеркала»
(протирать не забывайте).

Каждому свой Кафка, он как эхо в лабиринтах души. Мрачный, больной, чувствующий малейшее прикосновение ветра при движении колесницы его души над жизнью, положеной ему.
Одиночество, тоска, отверженность и… отчаянно-высокое приветствование всего, что эта жизнь выложила перед ним на прилавок.
Чтец предельно умиротворён своим чтением и графином водки, на волевых дочитывал. Ну, дочитал и славненько.

Падают ли от удара гуглом по прутьям клетки моего мирка осколки неба на голову? Падают.
Поняла, что голос чтицы принадлежит той, что создала один из страстно мною любимых образов — принцессу, полюбившую тролля.
Как же реальность миксером всё смешивает и вихрем центробежным выплёскивает в протянутые ладони свои неожиданные и прекрасные дары…

Сонеты подобны падающим из-под облаков листам, выскользнувшим из струйного принетера, чернилами которого стал льющийся на землю лунный свет. Они летят, кружатся, переворачиваются, планируя, воспаряют на потоках воздуха и продолжая движение вниз.
Чтобы внизу — замереть тонким узором стихотворных строк, неуловимым дыханием вечной любви прикоснуться к каждому, кто их прочтёт…
Дмитрий, благодарю!

Мои таракашки, увидев через мои очки аннотацию, дружно расселись во втором ряду, закинув лапки на спинки передних сидений, достали попкорн, пивко и отправили меня за льдом и наушником.

О, как я согласна! Слушаю долгими часами поездок. Начала из-за чтеца, думала скину потом да и заеду на привычное своё. Но нет, не скинула, никуда не заехала, слушаю, перематываю невнимательно прослушанное, и получаю редкое от этого жанра наслаждение!
Фиг знает почему, но для меня наложился на историю Майкл Мэдсен из «Билла» и «Тельмы» (в этих двух своих образах), что ж пусть будет так… мой Вуко — соткался из него…

Ага, такая криво изогнутая с большими глазами в красных прожилках и с длинными ресничками :)

Дослушав, нашла текст и медленно, наслаждаясь каждой строкой, прочитала его. Это не рассказ — поэма в прозе, очерченная словами жемчужинка в жанре фантастики. Точнейшими выверенными движениями пера и мысли добавленные друг в другу идея, сюжет, внутренние и внешние диалоги, обрывки чувств и эмоций — слились в потрясающей красоты форму, постоянно меняющуюся, плавно переливающуюся в лучах солнца, мерцающую под звёздным небом. Три персонажа переданы яркими быстрыми мазками с оживляющей чёткостью, все трое кажутся знакомыми, хоть раз в жизни встреченными людьми, будто изнутри подсвеченными в оба конца своего жизненного пути.
Нежная, лиричная, печальная, оглушающе прекрасная история.
Благодарю за исполнение, хорошая оправа голосом получилась у этой жемчужины.