не даром вспомнили о убийстве Киевского митрополита Владимира. С его убийства и начался массовый террор против Православной Церкви.
Казнь Киевского митрополита Владимира среди епископата была первой. Впоследствии казни и репрессии иерархов, духовенства и верующих, которым уже предоставлялась видимость «социалистической законности» и судебных решений, станут массовыми. Но на тот момент для общественного сознания это был неслыханное преступление, тем более, что совершенно оно было без суда и следствия.
«Справедливости» ли ради прямого виновника не нашли?
Но и ничего удивительного в этом нет, окончательную историю всегда пишут победители.
Інший очевидець, член Київського штабу Червоної гвардії І. Тягай, свідчив:
«Террор проводился по всей жестокости, какая только может быть. Некоторые улицы были завалены трупами убитых гайдамаков, офицеров, вильных казаков, а также и случайных прохожих. Несколько дней они оставались неубранными. … Расстрелы производили пьяные матросы и солдаты армии Ремнева по приказанию пьяных начальников. … Штаб занимался исключительно грабежами и пьянством. Это объясняется также и тем, что туда присылались темные элементы: уголов[ные] преступники, которых выпустили из тюрем».
За свідченням комісара станції Київ-П Товарна Ф. Вишневського, «в самом Киеве были расстрелы за то, что у прохожих оказывались руки чистыми /…/ Расстреливались прохожие белоручки».
Товариш голови комітету Першої революційної армії С. Коптєлов, описуючи безчинства в місті, повідомляв:
«Начался расстрел в Киеве […] Муравьевский порядок расстрела был такой. Ведут красногвардейцы 4 или 5 человек (водили разное количество) на открытое место, расстреливают и тут же снимают [с убитых] сапоги, выворачивают карманы. Лежит человек 30 расстрелянных, и все разутые и раздетые. Расстрелы стали переходить в личные интересы: убьёт, снимет часы, или вроде того».
Так член комітету Першої революційної армії Єфим Лапідус так описував лютневі події в Києві:
«Солдаты и красногвардейцы приводили часто арестованных в штаб Муравьева и Егорова для разбора виновности арестованных. Муравьев, а за ним и Егоров (командующий Первой армией) неоднократно говорили: “…не знаете где “штаб Духонина”? Туда и отправлять всех без всяких допросов!”
“Штабом Духонина” называлось более или менее укромное место и даже где попало, где расстреливали виновных и невиновных, кто только попадался в руки. Иначе говоря, в “штаб Духонина” означало “расстрелять”.
Часть малосознательных красногвардейцев и солдат пользовалась безнаказанностью и даже поощряемостью [командования], и расстреливала всех встречных и поперечных /…/ Муравьев, разъезжая на автомобиле, обращался к революционным войскам с горячими призывами: “Будьте беспощадны, главное – будьте беспощадны, никому пощады не давайте!” /…/ Грабежи дошли до невероятных размеров, грабить начали все. И это не только не наказывалось, но Муравьев часто повторял: “Все – ваше, берите все. /
Зауважимо, що сам Муравйов, виправдовуючись в Москві перед слідчою комісією, не заперечив фактів кривавого терору, насильства і грабежів в Києві. Всю провину за скоєні злочини він, в характерній для нього манері, намагався перекласти на інших, зокрема на «несвідомі солдатські маси», які неправильно зрозуміли його заклики і сенс соціальної революції і боротьби. Як зазначає Муравйов у своїх свідченнях:
«Я не полагал, что солдаты, рекрутировавшиеся из сознательных рабочих Москвы, могут понять меня буквально. Я говорил, используя риторический прием. Я не предлагал грабить, т. к. сам выступал всегда против грабежей. Массовые расстрелы производились 26 января, причем я приказал, чтобы все случаи рассматривались штабом Ремнева, но войска мстили и вошли в такой азарт, что остановить их не было никакой возможности. Солдаты так озверели, что 26 янв[аря], когда я, было, воспротивился их расстрелам, один из солдат крикнул на меня, чтобы я не разговаривал и хотел меня прикончить
не обязательно, что религию используют как метод или способ устрашения.
Как пример используют священнослужителей во всевозможных предвыборных компаниях.
Правда всё тот же Гундяев неожиданно заговорил о возможной
тирании в отдельно взятой стране.
ну что тут сказать, как не — пришел домой со «школы» — поставил и прослушал раз и проиграл второй раз, третий четвертый.
Наверное была самая «запиляная» песня на виниле из концерта Солзбери.
Спасибо Боря. Спасибо хипам, персональное спасибо Кену Хенсли.
В первой книге Цалера я писал, что был у меня заклятый друг, который ташчился на Урия Гип, и я его метели по той причине, что Перпл мне нравились больше.
Потом этот мой друг стал начальником ЖЭКа. Но несмотря на распри в молодости, у меня в подъезде всегда была горячая вода, а в 90е и отопление.
И это при том, что мой дом обслуживал другой ЖЭК. Просто аппаратура у меня была хорошая, и весь Юрай Хип в коллекции
на 23 секунде ролика есть фотка, Хенсли с гитарой.
Именно её я перерисовал в виде большого постера(на куске довольно не дешёвых обоев).
Сейчас где то сохнут в гараже.
Один «знаток» утверждал что это не Хенсли, потому как тот клавишник
Классно прочитано.
Казнь Киевского митрополита Владимира среди епископата была первой. Впоследствии казни и репрессии иерархов, духовенства и верующих, которым уже предоставлялась видимость «социалистической законности» и судебных решений, станут массовыми. Но на тот момент для общественного сознания это был неслыханное преступление, тем более, что совершенно оно было без суда и следствия.
«Справедливости» ли ради прямого виновника не нашли?
Но и ничего удивительного в этом нет, окончательную историю всегда пишут победители.
«Террор проводился по всей жестокости, какая только может быть. Некоторые улицы были завалены трупами убитых гайдамаков, офицеров, вильных казаков, а также и случайных прохожих. Несколько дней они оставались неубранными. … Расстрелы производили пьяные матросы и солдаты армии Ремнева по приказанию пьяных начальников. … Штаб занимался исключительно грабежами и пьянством. Это объясняется также и тем, что туда присылались темные элементы: уголов[ные] преступники, которых выпустили из тюрем».
За свідченням комісара станції Київ-П Товарна Ф. Вишневського, «в самом Киеве были расстрелы за то, что у прохожих оказывались руки чистыми /…/ Расстреливались прохожие белоручки».
«Начался расстрел в Киеве […] Муравьевский порядок расстрела был такой. Ведут красногвардейцы 4 или 5 человек (водили разное количество) на открытое место, расстреливают и тут же снимают [с убитых] сапоги, выворачивают карманы. Лежит человек 30 расстрелянных, и все разутые и раздетые. Расстрелы стали переходить в личные интересы: убьёт, снимет часы, или вроде того».
«Солдаты и красногвардейцы приводили часто арестованных в штаб Муравьева и Егорова для разбора виновности арестованных. Муравьев, а за ним и Егоров (командующий Первой армией) неоднократно говорили: “…не знаете где “штаб Духонина”? Туда и отправлять всех без всяких допросов!”
“Штабом Духонина” называлось более или менее укромное место и даже где попало, где расстреливали виновных и невиновных, кто только попадался в руки. Иначе говоря, в “штаб Духонина” означало “расстрелять”.
Часть малосознательных красногвардейцев и солдат пользовалась безнаказанностью и даже поощряемостью [командования], и расстреливала всех встречных и поперечных /…/ Муравьев, разъезжая на автомобиле, обращался к революционным войскам с горячими призывами: “Будьте беспощадны, главное – будьте беспощадны, никому пощады не давайте!” /…/ Грабежи дошли до невероятных размеров, грабить начали все. И это не только не наказывалось, но Муравьев часто повторял: “Все – ваше, берите все. /
«Я не полагал, что солдаты, рекрутировавшиеся из сознательных рабочих Москвы, могут понять меня буквально. Я говорил, используя риторический прием. Я не предлагал грабить, т. к. сам выступал всегда против грабежей. Массовые расстрелы производились 26 января, причем я приказал, чтобы все случаи рассматривались штабом Ремнева, но войска мстили и вошли в такой азарт, что остановить их не было никакой возможности. Солдаты так озверели, что 26 янв[аря], когда я, было, воспротивился их расстрелам, один из солдат крикнул на меня, чтобы я не разговаривал и хотел меня прикончить
правильное и настоящее
Вот для этого наверное и нужны сравнения с… ну к примеру с исполнением Юрия
Как пример используют священнослужителей во всевозможных предвыборных компаниях.
Правда всё тот же Гундяев неожиданно заговорил о возможной
тирании в отдельно взятой стране.
А пока смотрю Барселона — Атлетико Мадрид.
==========
и когда это мы с Вами успели познакомиться?)))))))))))ヅ
Наверное была самая «запиляная» песня на виниле из концерта Солзбери.
Спасибо Боря. Спасибо хипам, персональное спасибо Кену Хенсли.
В первой книге Цалера я писал, что был у меня заклятый друг, который ташчился на Урия Гип, и я его метели по той причине, что Перпл мне нравились больше.
Потом этот мой друг стал начальником ЖЭКа. Но несмотря на распри в молодости, у меня в подъезде всегда была горячая вода, а в 90е и отопление.
И это при том, что мой дом обслуживал другой ЖЭК. Просто аппаратура у меня была хорошая, и весь Юрай Хип в коллекции
R.I.P
Именно её я перерисовал в виде большого постера(на куске довольно не дешёвых обоев).
Сейчас где то сохнут в гараже.
Один «знаток» утверждал что это не Хенсли, потому как тот клавишник