мимо подобных комментариев не пройти.
Несколько минут прослушивания, и приходит понимание, что исполнение «сказочное» и соответственно Гауф Вильгельм не будет ущемлён в «своих правах»
книгу же пока в избранное потому как нельзя предавать другие произведения
Название одной из глав — «Лео, колдунья и зеркальный шкаф» — не может импонировать. Поскольку лев Аслан Клайва Ст. Льюиса — в самом деле, грандиозный христианский образ. И нарисованная Клайвом Льюисом схема-метафора «согрешивший принадлежит дьяволу» служит напоминанием и откровением не только для детей, но и для взрослых. Искупление Асланом греха Эдмунда на Каменном столе — величественная сцена, объясняющая смысл Голгофы. На подобные книги нельзя бросать тень.
Неверно и утверждение о том, что все без исключения напасти посылаются как наказание за грех. Святой праведный Иов был непорочен перед Богом. Несчастья были испытанием его верности и мужества. «Сил, как всегда, больше, чем думаешь» (И. Одоевцева), и никому не дается креста тяжелее того, который он способен поднять.
Мы верим в Бога — верит в нас и Он.
Так победим любой мы легион.
Большинство персонажей своего романа «Остров сокровищ» Роберт Льюис Стивенсон придумал. Но один из пиратов является исторической фигурой. Израэль Хендс — реальный британский пират, был вторым по старшинству в шайке знаменитого Эдварда Тича по прозвищу Чёрная борода.
Израэль Хендс родился в Англии в 1701 году и прожил 46 лет. Для человека его профессии не так уж и мало. Хендс был пиратом. Он грабил корабли, злоупотреблял спиртным, играл в карты и время от времени жульничал, за это другой пират Эдвард Тич как- то раз прострелил ему ногу. Всё бы ничего, но в этот момент на горизонте появился королевский фрегат, завязался бой, который команда Тича проиграла. Раненный Хендс бежал, но был схвачен и предстал перед судом. Ему грозила виселица. То, что произошло потом, сегодня назвали бы сделка с правосудием, а тогда Хендс просто сдал нескольких своих подельников и сумел избежать петли. Его отправили в отдалённую тюрьму, где бывший пират вскоре ослеп. Освобождённый по королевской амнистии, он тихо спился в лондонских трущобах.
Сто лет о бедняге Хендсе никто не вспоминал, пока однажды его имя не появилось на страницах романа «Остров сокровищ». Стивенсон отвёл ему роль дежурного на захваченной пиратами «Испаньоле». Хендс охранял корабль, когда остальная команда отправилась на остров. Но не только этим ограничивается присутствие Хендса в романе. Наверняка каждый из нас знает, что такое собирательный образ в литературе. Так вот некоторые литературоведы считают Израэля Хендса образом «разбирательным». Они уверены, что он послужил прототипом для нескольких героев романа. Каждому книжному пирату что-то не досталось от их реального коллеги. Так например: Джону Сильверу не досталось ноги, Пью — глаз и, наконец, Билли Бонсу — чувство меры, от чего, если верить Стивенсону, последний и умер в точности, как Израэль Хендс.
Хам, иногда Иам[3] (ивр. חָם, греч. Χαμ Cham, араб. حام xam «горячий») — библейский персонаж, переживший Всемирный потоп, один из трёх сыновей Ноя, брат Иафета и Сима[4], давший начало понятию «хамства», которое означает пренебрежительное отношение к культурным запретам.
«Живи по совести и не придется бояться». В данном произведении боялся каждый. Книга замечательная, её слог будто переносит во Францию 17-19 вв. Большое спасибо.)
Эта Книга — одна из самых важных для моей жизни, влияние на меня, ребёнка, она оказала колоссальное! Джой — моей любви к ней почти сорок лет. Вот именно с такой же обложкой, как на постере, книга стоит и сейчас на полке, рядом с двумя фотографиями — папы и ещё одного человека — штурмана моей души.
Такие дела…
Огненно благодарю за их великий труд мою прекрасную Джой и любимого Чтеца!
Ровно 175 лет назад 1 октября 1846 года была опубликована первая часть романа Чарльза Диккенса «Домби и сын». Весной-летом 1846 года Диккенс работает над окончанием романа и договаривается с одним газетным издательством о опубликовании романа частями ежемесячно на протяжении полутора лет. Любопытный факт: все романы Диккенса прошли через газетные публикации. Может быть именно по этому в Англии в середине 19 века не было ни одного человека, который не знал бы Диккенса. Первый перевод романа «Домби и сын» на русский язык сделал Иринарх Иванович Введенский. В 1849-50 г.г. перевод был опубликован в журнале «Современник»
Роман открывает перед читателями целое и объёмное полотно: тут и личная история, и такие привычные для Диккенса социальные вопросы — отношение между людьми разных сословий, и несправедливое и жестокое отношение к детям, и глубокий психологизм характеров, раскрытый ювелирно, тонко, местами с юмором, местами с грустью и серьёзностью.
Стоит ли вообще говорить о том, каким колоссальным талантом обладал Диккенс. Его герои живые, настоящие: мистер Домби с его гнетущей атмосферой в доме; Флоренс с ангельской душой; Уолтер с юношеским благородством и преданностью; капитан Катль с чудаковатостью, но с истинным пониманием жизни; Эдит с внешней холодностью, но «золотым» сердцем внутри. Каждый из них словно отдельный мир, который писатель раскрывает на протяжении всего повествования. Не думаю, что есть смысл говорить ещё что-либо о романе. Диккенс — это Диккенс, и этим сказано всё. Читать его быстро не получится, да и не надо. Отправляйтесь в путешествие по Англии вместе с его героями. Вам гарантированы и слёзы, и смех, и замирание сердца внутри от чего-то такого, что даже сказать не в силах, да и надо ли.
Средь шумного бала…
Да пофиг, мой милый.
Тебя — позабыла тотчас.
Что было, то было…
Волною прибило
Нетронутый бытом баркас.
Такие слова, начертанные на куске ткани, прочёл Менестрель несколько дней спустя, когда, расположившись на привал, доставал из мешка ветчину и хлеб.
Быстро собравшись, он повернул обратно.
Но, уже подходя к дому пастушки, почувствовал, что он пуст. Дверь открыта, всё на своих местах, но хозяйка покинула его навсегда.
Ночь Менестрель провёл под крышей, совсем недавно подарившей ему уют и беззаботный смех, а утром отправился в путь.
На поиски…
Я продолжаю слушать книгу. Ничем, кроме оккультного массового гипноза, нельзя объяснить последние полтора года на планете.
Мир лицо потерял.
Невпервой дал он маху.
Круглый ноль – не овал –
Под забралом из страха.
В тульском пригороде Суворове штрафуют людей, дерзающих появляться на улице без намордника. Но сколько людей делают это добровольно.
Бог человеку изваял лицо
Резцом Своим искусным и послушным,
А человек, как скорлупой яйцо,
Одел его, украсив только уши.
Я приписываю это злой воле американских фабрикантов ужаса. Им противостоят честные умные люди во всем мире. Им противостоят внуки русских солдат и священников. Такие, как Денис Иванов и Владислав Шафалинов.
Клайв Стейплз Льюис говорит, что трусливый человек не способен ни к какой духовной деятельности.
Быть трусливым стыдно перед тем, кого любишь. Стыдно перед собственными детьми.
Стыдно перед Богом и собой.
Трус спасет свою шкуру,
Но живет он под гнетом.
Это знает иуда.
Это ведает Петр.
Классная вещь, я в восторге! Быстро, просто, сурово, мрачно, честно, близко и понятно.
Заворожила картина бури, тоскливый вой, дрожь пространства, ярко-голубое сияние с пурпурно-розовыми отсветами, золотые молнии, покрывающие небо плывущей сетью, летящие сверху камни. Смертельно красиво. А топазовая поверхность пустыни, а зелёное солнце! Как чудесен мир будущего, я хоть сейчас туда (сарказм).
Родители сволочи, надо было так сына назвать, Hell — ну очень же смешно, вот как назвали так и жил, а пришло время стать Последней надеждой — и распахнулась душа.
Яркой вспышкой осветила страницы Корни, прекрасная амазонка с обожённым лицом — печальный и сильный образ, говорящее имя, будто обвила подножие новой жизни Таннера, пролилась верностью и кровью на его корни, укрепив и напитав их. Кольцо — серебряная красноглазая змейка, спиралью обнимающая палец, у меня есть такое же, нашла и надела и стало совсем грустно…
Паффин, благодарю за исполнение!
Я люблю Джейн Остин. И люблю все её произведения без исключения. Признаюсь, что до этого произведения я ещё не дошла, чтобы прочитать. Но прослушивание этой аудиокниги мне очень понравилось. Хотя голос чтица по началу был не очень приятен. Но привыкла. Признаюсь, слушала книгу 3 дня с перерывами (пока не сел телефон). Произведение заслуживает внимание любителей Джейн Остин.
Нельзя не согласиться. Одноименный фильм, снятый по этому рассказу, намного тоньше передал настроение благодаря женскому голосу «за кадром». Тогда еще умели снимать фильмы по классикам.
Сейчас хорошая экранизация редкость, к сожалению.
1. не мимо астероида, а мимо оптимальной точки приземления на астероиде.
2. храп — это такое место на морде лошади. Корабль сравнивается с запаленной лошадью. Именно «по храпу». Если провести параллель с лошадью, это скорее всего место на управляющей панели, самое близкое к сидящему за пультом человеку, чуть сбоку.
3. вычислитель сам сообщим, что атмосфера, насыщенная парами этого спирта, портит его работу. Она покрыл пленкой поверхность, чтобы этот спирт не испарялся. Экипаж принял к сведению информацию и специально насытил парами атмосферу, чтобы вычислитель заглючил и его информации «командование» не доверяло.
В общем, у меня не осталось недоумений.
4. вольному — воля.
я прочла книгу задолго до выхода сериала и хочу посоветовать лучше прочесть книгу. В сериале из нее попытались состряпать нечто вроде бразильской мыльной оперы, что может составить превратное впечатление о самом романе и навсегда отвратить от его прочтения.
А роман хорош! Глядя на круто закрученный сюжет, так и тянет назвать его авантюрно-приключенческим, если бы не достоверная, историческая основа текста. Да, автор писал только о том, что происходило в действительности, и это самая большая ценность романа. И страшно, и жутко, что так жили люди! И это «Россия, которую мы потеряли»? Так и хорошо, что потеряли, туды ее в качель! Это ад, а не страна. Я думаю в те времена, прочитав ее, очень многие исходили слюной бешенства, узнав себя самих и свои темные делишки. Книга очень хорошо прочищает мозги — когда мы ноем, что все плохо и все не так, после прочтения романа все кругом обретает такую ценность, что благословляешь Бога, что родился сейчас, а не в те жуткие времена.
Язык автора великолепен, остроумен, изящен, со значительной долей как юмора, так и сарказма. Вообще, считаю и Крестовского, и его роман значительно недооцененными в русской классической литературе. Но почему, почему, «Кому на Руси жить хорошо» — в сонме почетной русской классики, и в школьной программе и т.д., а «Петербургские трущобы», которые и шире, и ярче, и нагляднее — нет? «Почему нудноватые, менторские, и несколько далекие от знания реальной жизни романы „Кто виноват?“ и „Что делать?“ причислили к лику святых в советской литературе, а не роман Крестовского? Может быть, некоторые персонажи и деяния уж очень ярко проецировались на людей, чье мнение имело значение?
Ну и о прочтении: безупречно. Чтица классической школы, с хорошей дикцией и правильными ударениями, с достаточной артистичностью. Нет, слава создателям, музыкального сопровождения: чаще всего оно и не в тему, и забивает своей громкостью чтение, и вообще утомляет.
Несколько минут прослушивания, и приходит понимание, что исполнение «сказочное» и соответственно Гауф Вильгельм не будет ущемлён в «своих правах»
книгу же пока в избранное потому как нельзя предавать другие произведения
Неверно и утверждение о том, что все без исключения напасти посылаются как наказание за грех. Святой праведный Иов был непорочен перед Богом. Несчастья были испытанием его верности и мужества. «Сил, как всегда, больше, чем думаешь» (И. Одоевцева), и никому не дается креста тяжелее того, который он способен поднять.
Мы верим в Бога — верит в нас и Он.
Так победим любой мы легион.
Израэль Хендс родился в Англии в 1701 году и прожил 46 лет. Для человека его профессии не так уж и мало. Хендс был пиратом. Он грабил корабли, злоупотреблял спиртным, играл в карты и время от времени жульничал, за это другой пират Эдвард Тич как- то раз прострелил ему ногу. Всё бы ничего, но в этот момент на горизонте появился королевский фрегат, завязался бой, который команда Тича проиграла. Раненный Хендс бежал, но был схвачен и предстал перед судом. Ему грозила виселица. То, что произошло потом, сегодня назвали бы сделка с правосудием, а тогда Хендс просто сдал нескольких своих подельников и сумел избежать петли. Его отправили в отдалённую тюрьму, где бывший пират вскоре ослеп. Освобождённый по королевской амнистии, он тихо спился в лондонских трущобах.
Сто лет о бедняге Хендсе никто не вспоминал, пока однажды его имя не появилось на страницах романа «Остров сокровищ». Стивенсон отвёл ему роль дежурного на захваченной пиратами «Испаньоле». Хендс охранял корабль, когда остальная команда отправилась на остров. Но не только этим ограничивается присутствие Хендса в романе. Наверняка каждый из нас знает, что такое собирательный образ в литературе. Так вот некоторые литературоведы считают Израэля Хендса образом «разбирательным». Они уверены, что он послужил прототипом для нескольких героев романа. Каждому книжному пирату что-то не досталось от их реального коллеги. Так например: Джону Сильверу не досталось ноги, Пью — глаз и, наконец, Билли Бонсу — чувство меры, от чего, если верить Стивенсону, последний и умер в точности, как Израэль Хендс.
Такие дела…
Огненно благодарю за их великий труд мою прекрасную Джой и любимого Чтеца!
Роман открывает перед читателями целое и объёмное полотно: тут и личная история, и такие привычные для Диккенса социальные вопросы — отношение между людьми разных сословий, и несправедливое и жестокое отношение к детям, и глубокий психологизм характеров, раскрытый ювелирно, тонко, местами с юмором, местами с грустью и серьёзностью.
Стоит ли вообще говорить о том, каким колоссальным талантом обладал Диккенс. Его герои живые, настоящие: мистер Домби с его гнетущей атмосферой в доме; Флоренс с ангельской душой; Уолтер с юношеским благородством и преданностью; капитан Катль с чудаковатостью, но с истинным пониманием жизни; Эдит с внешней холодностью, но «золотым» сердцем внутри. Каждый из них словно отдельный мир, который писатель раскрывает на протяжении всего повествования. Не думаю, что есть смысл говорить ещё что-либо о романе. Диккенс — это Диккенс, и этим сказано всё. Читать его быстро не получится, да и не надо. Отправляйтесь в путешествие по Англии вместе с его героями. Вам гарантированы и слёзы, и смех, и замирание сердца внутри от чего-то такого, что даже сказать не в силах, да и надо ли.
Да пофиг, мой милый.
Тебя — позабыла тотчас.
Что было, то было…
Волною прибило
Нетронутый бытом баркас.
Такие слова, начертанные на куске ткани, прочёл Менестрель несколько дней спустя, когда, расположившись на привал, доставал из мешка ветчину и хлеб.
Быстро собравшись, он повернул обратно.
Но, уже подходя к дому пастушки, почувствовал, что он пуст. Дверь открыта, всё на своих местах, но хозяйка покинула его навсегда.
Ночь Менестрель провёл под крышей, совсем недавно подарившей ему уют и беззаботный смех, а утром отправился в путь.
На поиски…
Спасибо сайту и любимым актерам.
Мир лицо потерял.
Невпервой дал он маху.
Круглый ноль – не овал –
Под забралом из страха.
В тульском пригороде Суворове штрафуют людей, дерзающих появляться на улице без намордника. Но сколько людей делают это добровольно.
Бог человеку изваял лицо
Резцом Своим искусным и послушным,
А человек, как скорлупой яйцо,
Одел его, украсив только уши.
Я приписываю это злой воле американских фабрикантов ужаса. Им противостоят честные умные люди во всем мире. Им противостоят внуки русских солдат и священников. Такие, как Денис Иванов и Владислав Шафалинов.
Клайв Стейплз Льюис говорит, что трусливый человек не способен ни к какой духовной деятельности.
Быть трусливым стыдно перед тем, кого любишь. Стыдно перед собственными детьми.
Стыдно перед Богом и собой.
Трус спасет свою шкуру,
Но живет он под гнетом.
Это знает иуда.
Это ведает Петр.
Заворожила картина бури, тоскливый вой, дрожь пространства, ярко-голубое сияние с пурпурно-розовыми отсветами, золотые молнии, покрывающие небо плывущей сетью, летящие сверху камни. Смертельно красиво. А топазовая поверхность пустыни, а зелёное солнце! Как чудесен мир будущего, я хоть сейчас туда (сарказм).
Родители сволочи, надо было так сына назвать, Hell — ну очень же смешно, вот как назвали так и жил, а пришло время стать Последней надеждой — и распахнулась душа.
Яркой вспышкой осветила страницы Корни, прекрасная амазонка с обожённым лицом — печальный и сильный образ, говорящее имя, будто обвила подножие новой жизни Таннера, пролилась верностью и кровью на его корни, укрепив и напитав их. Кольцо — серебряная красноглазая змейка, спиралью обнимающая палец, у меня есть такое же, нашла и надела и стало совсем грустно…
Паффин, благодарю за исполнение!
Сейчас хорошая экранизация редкость, к сожалению.
2. храп — это такое место на морде лошади. Корабль сравнивается с запаленной лошадью. Именно «по храпу». Если провести параллель с лошадью, это скорее всего место на управляющей панели, самое близкое к сидящему за пультом человеку, чуть сбоку.
3. вычислитель сам сообщим, что атмосфера, насыщенная парами этого спирта, портит его работу. Она покрыл пленкой поверхность, чтобы этот спирт не испарялся. Экипаж принял к сведению информацию и специально насытил парами атмосферу, чтобы вычислитель заглючил и его информации «командование» не доверяло.
В общем, у меня не осталось недоумений.
4. вольному — воля.
А роман хорош! Глядя на круто закрученный сюжет, так и тянет назвать его авантюрно-приключенческим, если бы не достоверная, историческая основа текста. Да, автор писал только о том, что происходило в действительности, и это самая большая ценность романа. И страшно, и жутко, что так жили люди! И это «Россия, которую мы потеряли»? Так и хорошо, что потеряли, туды ее в качель! Это ад, а не страна. Я думаю в те времена, прочитав ее, очень многие исходили слюной бешенства, узнав себя самих и свои темные делишки. Книга очень хорошо прочищает мозги — когда мы ноем, что все плохо и все не так, после прочтения романа все кругом обретает такую ценность, что благословляешь Бога, что родился сейчас, а не в те жуткие времена.
Язык автора великолепен, остроумен, изящен, со значительной долей как юмора, так и сарказма. Вообще, считаю и Крестовского, и его роман значительно недооцененными в русской классической литературе. Но почему, почему, «Кому на Руси жить хорошо» — в сонме почетной русской классики, и в школьной программе и т.д., а «Петербургские трущобы», которые и шире, и ярче, и нагляднее — нет? «Почему нудноватые, менторские, и несколько далекие от знания реальной жизни романы „Кто виноват?“ и „Что делать?“ причислили к лику святых в советской литературе, а не роман Крестовского? Может быть, некоторые персонажи и деяния уж очень ярко проецировались на людей, чье мнение имело значение?
Ну и о прочтении: безупречно. Чтица классической школы, с хорошей дикцией и правильными ударениями, с достаточной артистичностью. Нет, слава создателям, музыкального сопровождения: чаще всего оно и не в тему, и забивает своей громкостью чтение, и вообще утомляет.