Женя, спасибо огромное!
Олег очень часто и с большим чувством играет на гитаре романс «Генералам двенадцатого года».

Сельма Лагерлёф – великий мастер Равновесия.
Всякий социализм развенчан ею в романе «Чудеса антихриста». Древнеисландская «Песнь о Риге» доносит до нас исконные скандинавские представления о ярлах, бондах и трэллях, перекочевавшие и в новое время. Чувство сословного превосходства настолько естественно для Лагерлёф, что она даже не замечает его как некий диссонанс в своей демократической прозе. И вместе с тем, трудно представить себе более отчетливо выраженное торжество здоровой человеческой природы и трудолюбия над псевдоутонченностью, чем в романе «Анна Сверд» («сверд» по-шведски значит «меч»).
Пользуясь шаблонами романтической легенды, Лагерлёф разоблачает пустосвятство главного героя «Перстня Лёвеншельдов» Карла-Артура Экенстедта. Ему противостоит идеальный образ заводчика Шагерстрёма.
Пер Улов Энквист прав, утверждая, что предпочтения Сельмы Лагерлёф в гендерной сфере никак не просматриваются в ее литературном наследии. Сравним удельный вес положительных и отрицательных образов Лагерлёф с этой точки зрения. Чудовищен дом богача Мельхиора Синклера («Сага о Йёсте Берлинге»), до крайности неприятен в кругу своего семейства барон Адриан Лёвеншельд, одиозен Раньеро ди Раньери («Чудесная свеча»).
Жалок муж графини Элисабет, граф Дона. Но на другой чаше весов – демоническая жестокость его матери, графини Мэрты.
Охотник Тённе добрее и человечнее плясуньи Югфрид («Курган»). «Император Португальский» Ян Андерсон – обладатель более утонченной и возвышенной натуры, чем его жена Катрина и дочь Клара-Гулля. Полковник Экенстедт, всегда остававшийся в тени своей блестящей супруги Беаты, в конце их трагической истории справедливо упрекает ее в кумиротворчестве и неразумии по отношению к сыну.
Кроме того, все книги Сельмы Лагерлёф неустанно воспевают победительную мужскую красоту.

Никакой скандинавской тоски и ни тени политики в этой трилогии.
Всякий социализм развенчан Сельмой Лагерлёф в романе «Чудеса антихриста». Древнеисландская «Песнь о Риге» доносит до нас исконные скандинавские представления о ярлах, бондах и трэллях, перекочевавшие и в новое время. Чувство сословного превосходства настолько естественно для Лагерлёф, что она даже не замечает его как некий диссонанс в своей демократической прозе. И вместе с тем, трудно представить себе более отчетливо выраженное торжество здоровой человеческой природы и трудолюбия над псевдоутонченностью, чем в романе «Анна Сверд» («сверд» по-шведски значит «меч»).
Пользуясь шаблонами романтической легенды, Лагерлёф разоблачает пустосвятство главного героя «Перстня Лёвеншельдов» Карла-Артура Экенстедта. Ему противостоит идеальный образ заводчика Шагерстрёма.
Пер Улов Энквист прав, утверждая, что предпочтения Сельмы Лагерлёф в гендерной сфере никак не просматриваются в ее литературном наследии. Сравним удельный вес положительных и отрицательных образов Лагерлёф с этой точки зрения. Чудовищен дом богача Мельхиора Синклера («Сага о Йёсте Берлинге»), до крайности неприятен в кругу своего семейства барон Адриан Лёвеншельд, одиозен Раньеро ди Раньери («Чудесная свеча»).
Жалок муж графини Элисабет, граф Дона. Но на другой чаше весов – демоническая жестокость его матери, графини Мэрты.
Охотник Тённе добрее и человечнее плясуньи Югфрид («Курган»). «Император Португальский» Ян Андерсон – обладатель более утонченной и возвышенной натуры, чем его жена Катрина и дочь Клара-Гулля. Полковник Экенстедт, всегда остававшийся в тени своей блестящей супруги Беаты, в конце их трагической истории справедливо упрекает ее в кумиротворчестве и неразумии по отношению к сыну.
Кроме того, все книги Сельмы Лагерлёф неустанно воспевают победительную мужскую красоту.

До 6 лет я наслаждалась обществом моей прабабушки Александры Гаврииловны Мельниковой (28 апреля 1911 + 28 мая 1982)

Прежде, чем требовать от подданных персидского проскинезиса, Александр Македонский говорил: «Нет ничего более рабского, чем нега и роскошь, и ничего более царственного, чем труд».

Роман Олдриджа невозможно назвать насмешливым, как в описании аудиокниги. Это книга о Свободе посреди самых мрачных декораций действительности. «Лилли просто не могла поступить иначе. Долгие годы она оказывалась у той самой черты, за которой благодарность переходила в зависимость».
Все, что касается религии на западе, в очередной раз вызывает у меня жалость. Серафим Саровский обнял бы бедного ребенка со словами «Радость моя!»

Это исправленное мною стихотворение ОБЛАКА (197-ой трек аудиокниги ЯНТАРЬ).

И в небе облака
Над нами в мае кружат,
И трогает рука
Прозрачность этих кружев.

22 мая 2022 года

Да-да, Женя, согласна!

«Император Португальский» Ян Андерсон — еще один Дон Кихот мировой литературы.

И я благодарна такому тонкому знатоку литературы и слушателю!

Женя, спасибо за содержательные комментарии! Увидела только сегодня — хотя в настройках стоят уведомления, но их точно не было.

АЛЕКСЕЙ ЕВСТАФЬЕВИЧ МЕЛЬНИКОВ

Третье по счету произведение в книге — «Император португальский» — прекрасно и никого не оставит равнодушным. К манере исполнения я, неожиданно для себя, привыкла после нескольких прослушанных повестей Лагерлёф.

В связи с техническими помехами, писатель из Новомосковска Андрей Робертович Лифке попросил нас самостоятельно разместить на сайте его отзыв на «Государеву стражу»:

«На мой взгляд, автору удалось совместить почти несовместимое. То есть, мало кому это вообще удавалось и удаётся. Глубинное проникновение в Историю Государства Российского на определённом его этапе (как ни старался, не смог найти какого-нибудь передёргивания исторических фактов)), великолепный русский язык с использованием исключительно к месту архаизмов, лучшие традиции авантюрного романа, любовную лирику, в которой эротические моменты не вызывают неловкости или глумливой ухмылки, как у многих иных авторов в соответствующих сценах. Тонкий юмор. Где уместно.
Динамично. Кинематографично. Картинки меняются так естественно, без напряга и затягивания, так что слушается на одном дыхании.
Персонажи — наши современники, со своими порочными страстями и лучшими чувствами. А что изменилось-то? Люди всё те же, и люди как люди.
Откровенно третьестепенных, проходных персонажей в повествовании просто нет. Всяк на своём месте, и во всяком узнаёшь кого-нибудь из тебе известных людей, как славных, так и не очень. А также и откровенных подлецов.
Может, кому-то не понравится, но считаю, что роман пронизан патриотизмом. Не квасным. Такие книжки да детям бы в уши. Увы, печатной книжки пока нет. Надеюсь, будет.
Отдельно о прочтении-аудио. Чтец Елена практически соавтор. Голос завораживающий. Не оторвёшься».

БЛАГОДАРЮ!

СПАСИБО БОЛЬШОЕ, ДИМА!

От души благодарим Вас, Olexandr! Христос воскрес!

Оригинальный и примиряющий крайности взгляд на природу искусства можно встретить в шотландской легенде о Томасе Лермонте — 5-ый трек сборника «Лев и Единорог» akniga.org/lev-i-edinorog

От души благодарю Вас, Надежда!