Кораблёв Василий – Дневник: Закрытый город

Здравствуйте!

Все зависит от степени отлаженности производства.
В работе есть три способа общения.
1) Радиосвязь;
2) На прямую, при зрительном контакте;
3) С самим собой наедине с решаемой задачей.

Мат в радиоэфире замусоривает сообщение, делает его длиннее. Например, в последней золотодобывающей компании, где я работал, запрещено материться по рации. И во всех крупных соседних компаниях не принято тоже.
Допустим, эту информацию, которую Вы привели в пример, у нас бы не стали предавать в стиле белогвардейского офицера, а сказали бы так: — «Триста двадцатый, не жми на кнопку экстренного вызова без необходимости». Если не понял: — «Триста двадцатый, зайди в штаб.»

Для того чтобы говорить на мате эффективно, нужен зрительный контакт. Тогда можно указывать где находится именно та XY (икс/игрек), и как она должна взаимодействовать с другой XY. Тогда да, в экстренной ситуации передача информации получается быстрее.
Но если экстренной ситуации нет, а товарищ все равно нагнетает, то у нас, обычно, ему выдавалась погремуха. Например, дядя Витя "...-Муйня". Потому что он так все на свете называл и орал это в рацию. Потом ему отключили рацию на пару дней, и ему приходилось бегать из бульдозера к мастеру по каждому интересующему дядю Витю вопросу. Научился. Потом регресс. Процесс повторить. Отличный дядечка, трудяга, алкоголик за пределами артели, мы все не совершенны.
Мат нагревает когда ты в сезоне месяц шестой без выходных с рабочим днем 12.

Наедине с собой в забое. Я матерился самозабвенно. -20. Ноги в болотниках. Вода по ляжки. Все мерзнет, а ты роешь стенку забоя, шлихуеш, записываешь неработающими пальцами данные пакета, залазишь отогреваться на движок рабочего экскаватора вместе с лотком. Снова повторить. По золоту потери на приборах, ветер в морду. А все это ради отчетности банкам, чтобы дали кредит компании на следующий год. Я матерился везде, кроме рации. Я матерился во сне. Наш начальник участка, по выезду, лежа в кровати дома, после 11 месяцев, во сне еще неделю перегонял экскаваторы, и жена пыталась его успокаивать, но он снова начинал. Бульдозерист, молодой парень, говорил мне, что по приезду домой его маленькая дочка каждый раз не узнает. Мой товарищ из Узбекистана, из-за коронавирусных кандалов, не был дома полтора года, и все это время отменно делал свою работу экскаваторщика и не ныл.
Как тут не материться?

Мат больше не с работой связан. А со скотской жизнью.
И если может кто скажет — можно, мол, выбирать. Нельзя. Можно выбрать только кому шкуру свою продать, чтоб на шее ни у кого не сидеть. А кому повезло, тот не поймет нас.

__________
Это теплое мясо носил скелет,
На общипку как пух лебяжий.

Черта ль с того, что хотелось мне жить,
Что жестокостью сердце устало хмуриться.
Дорогой мой, для помещика мужик,
Все равно что овца, что курица.

Однако, мастерство писателя в том и заключается, чтобы используя богатый язык, написать так, чтобы читатель понял что говорит работяга, но уши читательские при этом не завяли.

Не стоит читателей опускать на низкий уровень вашего кладовщика (да простят меня кладовщики! моя одноклассница — кладовщик… но я от нее не слышала ругательств и уверена, что и на работе она не сквернословит).

Это да, в корень зрите! Как Козьма Прутков 😉

Мойша, в приличной еврейской семье не сквернословят… читайте лучше талмуд, а не «улавливайте разницы»… их нет… СКВЕРНА она и в мате и в сквернословии… За «голубушку» спасибо.

Я понимаю о чем вы, но разве обязана девушка-визави, разбираться в оттенках дерьма?

Как ни крути, но мат — это часть сквернословия.
Сквернословие — более широкое понятие, которое, в свою очередь, входит в еще более широкое понятие «обсценная лексика».

Вообще, я встречала людей, которые так мастерски и талантливо матерились, что это было искусством и становилось легендой.
Но не о них мы говорим, не о них.