— Казалось мне, — признался он, — что я лейтенант, и что весь мой взвод на полигоне под атомным ударом погиб! Кабы не Андрюха, то и не знаю, что бы я сейчас делал!
— Да уж! — рассмеялся Сокол, многозначительно глядя на дерево, к которому привязывали Святого Отца. — А вот мы знаем, как надо в таких случаях поступать!
В начале июля Мирт устроил в Заходском свою игру. На ней отличился Гоблин, причем несколько раз подряд. Однажды к нам на стоянку вышел один господин, имени которого мы в тот раз не удосужились спросить, а теперь узнать его уже не у кого. Он подошел к нашему костру и предложил кому-нибудь из нас сразиться с ним.
Вызвался Гоблин — он как раз выпил столько, что его неудержимо тянуло в бой. Подобрав с земли пару прессфанерных брусков, Гоблин занял позицию напротив пришлого витязя. Тот нацепил небольшой щит, надел на голову глухой белый шлем и тоже изготовился к бою. Почему-то тот факт, что его противник собирается драться в шлеме, Гоблина крайне возмутил.
— Надел шлем — получай пизды! — заорал Гоблин и бросился вперед.
Первым ударом он сбил вниз щит противника, а второй и третий обрушил ему прямо на голову. Они были такой силы, что продолжать сражение маэстро не смог и был вынужден Гоблину сдаться. Мы были весьма довольны такой демонстрацией и очень хвалили Гоблина. Видимо, перехвалили, так как разошелся он не на шутку.
В Нимедийской крепости есть надвратная башня, с которой просматривается большой участок пустоши. Как-то раз мы заметили: на кромке леса появился человек и делает оттуда руками жесты угрожающего характера. Гоблин, пьяный сверх всякой меры, в это время блевал, перегнувшись через ограждение смотровой площадки. Подняв голову и увидев пришлого человека, Гоблин схватил лук собственного изготовления и принялся целиться в чужака.
— Я лейтенант… весь мой взвод на полигоне погиб… весь мой взвод, все парни… Неожиданно Илья вскочил, бросился к Гуталину и снова принялся его трясти:
— Мы найдем труп ефрейтора, у него рация была. Мы разыщем его, я обещаю! Слышишь меня?! Отчаявшись добиться от Гуталина адекватной реакции, Илья поднял руки к лицу и пронзительно закричал:
— Атомный удар, атомный удар! Волна слизнула танки, как кот сметану!
Затем Илья принялся гладить Гуталина (завсегда бреющегося налысо из-за националистических убеждений) по голове.
— Радиационный фон… — бессвязно бормотал Илья. — Саша облысел, мы все тоже облучены… Никаких объяснений Илья слушать не захотел, и чуть что — принимался бегать кругами, то плача, а то крича во весь голос:
— Атомный удар, атомный удар! Мой взвод погиб! Я лейтенант!
Так продолжалось всю ночь и большую часть утра. Только к полудню случившийся в районе Утехи Барин сумел поправить сложившееся положение. Для этого он заступил Илье дорогу и заявил:
— Товарищ лейтенант, разрешите обратиться?
— Слушаю вас, — потерянно ответил Илья, силясь сфокусироваться и смотреть прямо перед собой. — Обращайтесь!
— Почему вы, товарищ лейтенант, — строго начал Барин, — одеты не по форме? Илья перевел взгляд на свою коричневую кожаную куртку, на такие же штаны и еще ниже — на рыжие шведские ботинки старого образца. Видно было, как он скрипит мозгами, ища этому хоть какое-то объяснение. Но Барин не дал ему времени на раздумья:
— И еще! Чего это вы, товарищ лейтенант, ходите волосатый? — поинтересовался Барин, дергая Илью за свободно свисающую русую прядь. — И не стыдно вам?
Тут Илья пришел в себя, огляделся по сторонам просветлевшим взором и принялся Барина благодарить.
Книга интересная, прочитано хорошо, местами именно от интонации Рослякова бегали по спине мурашки. Но конец не поняла- так Ричардсон бабочка или Чжоан Чжоу? В смысле врач или пациент?
3 файла прослушал и все… до тошноты прямо. Все положительное представление о главном герое испорчено. Голос главного героя — деревенский быдло гопник, остальные — прокуренные немощные старики.
Дослушалась: сегодня в полночь у меня над головой на полке что-то громко брякнуло. Соседи этажом выше отсутствовали. Значит, количество прослушанной призрачной литературы перешло в качество. Против законов диалектики не попрешь.
Рассказ очень пронзительный. Исполнение прекрасное. Если не сочтёте за критику, хочу поделиться своим образным пониманием человеческой совести. Совесть неотъемлемая часть любой души, как бы встроенный сторож, который потеряться не может. Она постоянно даёт человеку сигналы о недопустимых поступках, мыслях, намерениях, которые опасны этой самой душе, как бы не допускает нарушить границу. Не кому-то там опасно, а этой душе. Человеку очень трудно жить в этих рамках и что мы делаем? Мы договариваемся с совестью, приводим ей аргументы, убеждаем её. И она часто замолкает на какое-то время. Или мы пытаемся чем-то заглушить её голос — как бы его и нет. Вывод мой: человек не может жить без согласия с своей совестью, это слишком мучительно. Любой преступник пытается найти себе оправдания. И очень часто находит. Поэтому зло в мире не переводится, а души людские гибнут.
Это единственный исполнитель, которого я не хочу торопить… Благодаря ему я открыла массу книг, которые бы никогда не открыла хотя бы потому, что жила в Индии… Sairam!
Отличный сборник лекций! Слушать Татьяну Черниговскую — всегда удовольствие. Но хочу обратить внимание на то, что опубликованные здесь лекции записаны 11 лет назад и некоторые данные устарели (например, информация о неандертальцах).
— Да уж! — рассмеялся Сокол, многозначительно глядя на дерево, к которому привязывали Святого Отца. — А вот мы знаем, как надо в таких случаях поступать!
В начале июля Мирт устроил в Заходском свою игру. На ней отличился Гоблин, причем несколько раз подряд. Однажды к нам на стоянку вышел один господин, имени которого мы в тот раз не удосужились спросить, а теперь узнать его уже не у кого. Он подошел к нашему костру и предложил кому-нибудь из нас сразиться с ним.
Вызвался Гоблин — он как раз выпил столько, что его неудержимо тянуло в бой. Подобрав с земли пару прессфанерных брусков, Гоблин занял позицию напротив пришлого витязя. Тот нацепил небольшой щит, надел на голову глухой белый шлем и тоже изготовился к бою. Почему-то тот факт, что его противник собирается драться в шлеме, Гоблина крайне возмутил.
— Надел шлем — получай пизды! — заорал Гоблин и бросился вперед.
Первым ударом он сбил вниз щит противника, а второй и третий обрушил ему прямо на голову. Они были такой силы, что продолжать сражение маэстро не смог и был вынужден Гоблину сдаться. Мы были весьма довольны такой демонстрацией и очень хвалили Гоблина. Видимо, перехвалили, так как разошелся он не на шутку.
В Нимедийской крепости есть надвратная башня, с которой просматривается большой участок пустоши. Как-то раз мы заметили: на кромке леса появился человек и делает оттуда руками жесты угрожающего характера. Гоблин, пьяный сверх всякой меры, в это время блевал, перегнувшись через ограждение смотровой площадки. Подняв голову и увидев пришлого человека, Гоблин схватил лук собственного изготовления и принялся целиться в чужака.
— Мы найдем труп ефрейтора, у него рация была. Мы разыщем его, я обещаю! Слышишь меня?! Отчаявшись добиться от Гуталина адекватной реакции, Илья поднял руки к лицу и пронзительно закричал:
— Атомный удар, атомный удар! Волна слизнула танки, как кот сметану!
Затем Илья принялся гладить Гуталина (завсегда бреющегося налысо из-за националистических убеждений) по голове.
— Радиационный фон… — бессвязно бормотал Илья. — Саша облысел, мы все тоже облучены… Никаких объяснений Илья слушать не захотел, и чуть что — принимался бегать кругами, то плача, а то крича во весь голос:
— Атомный удар, атомный удар! Мой взвод погиб! Я лейтенант!
Так продолжалось всю ночь и большую часть утра. Только к полудню случившийся в районе Утехи Барин сумел поправить сложившееся положение. Для этого он заступил Илье дорогу и заявил:
— Товарищ лейтенант, разрешите обратиться?
— Слушаю вас, — потерянно ответил Илья, силясь сфокусироваться и смотреть прямо перед собой. — Обращайтесь!
— Почему вы, товарищ лейтенант, — строго начал Барин, — одеты не по форме? Илья перевел взгляд на свою коричневую кожаную куртку, на такие же штаны и еще ниже — на рыжие шведские ботинки старого образца. Видно было, как он скрипит мозгами, ища этому хоть какое-то объяснение. Но Барин не дал ему времени на раздумья:
— И еще! Чего это вы, товарищ лейтенант, ходите волосатый? — поинтересовался Барин, дергая Илью за свободно свисающую русую прядь. — И не стыдно вам?
Тут Илья пришел в себя, огляделся по сторонам просветлевшим взором и принялся Барина благодарить.
После слов: «Я лейтенант...» запись прерывается, а там ещё ~1500 слов после этого
Как я рада, что это произведение мне попалось. Открыла для себя новых замечательных исполнителей.
В подземелье я пойду там красавицу найду! ;)
Чтец, читает очень проникновенно, спасибо ему.