Прямой эфир

<Ребёнок, с такой лёгкостью прощающий предательство самого близкого ему человека…>

В рассказе нигде не сказано, что он простил матери предательство. Он проявляет к своей матери сиюминутную жалость, увидев, что она плачет от того, что ему не понравились её игрушки. Есть такие люди (и дети в том числе), которые привыкли всегда и во всём входить в положение. Вы так настаиваете на том, что «дети не прощают обид», как будто в рассказе эта мысль опровергается. Обида — это нечто, что должно хорошенько отлежаться в психике. За пару-тройку часов этого не произойдёт. И вообще дети — существа импульсивные. Если они говорят и родной, горячо любимой матери: «Ты плохая, не люблю я тебя», воспринимать это буквально довольно опрометчиво. Это не более чем сиюминутный порыв.

Вы слишком зациклились на себе. По себе судить людей не стоит. Раз помните себя с 3-х лет, то думаете, что все дети одинаковы. Рассказ не понравился персонально вам — значит, непонятно «для чего и кого» он написан.

Отчаяние Вали прослеживается через весь рассказ. Валя читает книги и всё злое и страшное предстает ему в образе мамы-кукушки. Ночью он просыпается «бледный и испуганный», бросается на шею Настасье Филипповне и шепчет ей: «Боюсь, мама, боюсь! Не уходи!». Мысль о предательстве в рассказе не описана, думаю, потому, что она придёт к нему несколько позже. В контексте рассказа он «кукушку» вообще не расценивает с позиции «мать/немать». Она для него хищное создание, которое хочет его похитить. И он этого боится.

А то, что он не бился в истерике в самом конце: Андреев как раз показывает силу его характера (к 5-6 годам он вполне себе формируется, я знаю немало детей подобного возраста и они разные ровно настолько, насколько разные взрослые), что Валя пытается (!) превозмочь горечь сложившейся ситуации, которую он ещё даже не успел толком осознать. В рассказе показано буквально часа 2 спустя того момента, когда Валю увезла его генетическая мать. Как дальше будет развиваться ситуация — большой вопрос.