Детектив детективу рознь. Я прекрасно осведомлена, например, что книги современного автора Ю Несбё предельно жестоки, и заранее знаю, чего можно ждать. Хотя этот автор в целом не опускается до того, чтобы ,, приплетать,, к действию ни в чём не повинных животных. Но классические детективы — другое дело. Агата Кристи никогда не ,, смаковала,, жестокость.
Не вспоминать тут Ахейский цикл Олди невозможно, потому что невозможно после Олди переписать образы древнегреческих богов и героев так же полнокровно и убедительно. Тут всем авторам, желающим фантазировать на античные темы, просто не повезло: у Олди получилось так мощно, что сделать по-другому ещё долго ни у кого не получится. Сначала нужно, чтобы все — и читатели, и писатели — дружно и начисто забыли героев Олди. Боюсь, для этого понадобится смена пары читательских поколений.
Поэтому Сергей Мусаниф фактически использовал готовые олдиевские образы. По крайней мере, не спорил, не пытался их перекроить. И правильно сделал. Может быть, он проиграл в оригинальности, зато выиграл в органичности создаваемого мира. И читателю так комфортнее. Знакомые персонажи… играют в новые игры.
Написано очень неплохо, не высокая проза, но нигде не царапает. Прочитано тоже хорошо. А вот подбор музыки безобразный :(
В книге ,, Убийство в Восточном Экспрессе,, между убийством маленькой девочки и местью проходят годы. Вполне возможно, такой сюжетный ход был нужен, чтобы ничуть не сочувствовать мерзавцу. Я могу понять — хотя и не простить — ,, пробу,, отравленной еды на котах — в конце концов, не сама старуха их травила. Но натуралистическое описание зверски убитого кота в ванной… причём убитого неизвестно по какой причине (можно было просто-напросто выгнать его на улицу) и с ничем не оправданной и бессмысленной жестокостью — это, имхо, уже слишком. У Эллери Квина — повторяю — много произведений, где нет ничего подобного. К тому же куда более запутанных и интересных. Искренне не понимаю — почему нельзя было выбрать, например, ,, Загадку больничных туфель,,.
Письмо Войновича школьникам, членам клуба «Бригантина»
Он был замечательным писателем и человеком выдающейся интеллектуальной смелости. Владимир Николаевич бросил вызов не только советскими властям и КГБ, но самому способу мышления. Советскому или рабскому – не важно, главное – делающему возможным тоталитаризм.
Письмо Войновича Брежневу. Вот ещё одно письмо из книги «Автопортрет: Роман моей жизни автора Войнович Владимир Николаевич». В школьный литературный клуб «Бригантина». Когда Войновича исключили из Союза писателей, эти подростки прислали ему короткое сухое уведомление, что он исключён из почётных членов клуба.
Вот ответ Войновича:
Школьникам, членам клуба «Бригантина»
«Ребята!
Я получил ваше письмо, адресованное «гр-ну Войновичу» и написанное таким тоном, как будто вы уже со школьной скамьи готовитесь в тюремные надзиратели. Я бы вообще не стал на него отвечать, будь оно написано людьми взрослыми. Но вы — дети, вам еще многое предстоит узнать и понять, и именно поэтому я отвечаю.
Ни из какого сборника Союза писателей вы о моей «антисоветской деятельности» узнать не могли, потому что такого сборника не существует в природе. И ваш директор очень плохой педагог, если заставляет детей ставить подписи под заведомой ложью. Вы поступите справедливо, если перестанете за это его уважать.
Узнать о моей деятельности, которую вы по подсказке директора называете антисоветской, вы могли только из упомянутых вами передач зарубежных радиостанций или других источников, известных директору.
Я действительно исключен из Союза писателей за деятельность, которую правильнее назвать литературной и общественной, то есть за то, что стараюсь писать по способностям, а жить по совести. Я исключен, в частности, за то, что много раз выступал в защиту несправедливо преследуемых людей, и вам советую это делать, когда подрастете или даже уже и сейчас. И не по подсказке директора, а по своему собственному разумению. Я исключен из Союза писателей за то, что в числе других людей своими слабыми силами пытался не допустить возрождения в нашей стране порядков, характерных для времени, скромно называемого ныне «периодом культа личности».
Когда вы подрастете и узнаете о том времени больше, чем знаете сейчас, у самых совестливых из вас волосы встанут дыбом. Вы узнаете, что миллионы людей (в том числе, может быть, ваши бабушки и дедушки) погибли, обвиненные в «антисоветской» деятельности. Вы узнаете также, что такие писатели, как Мандельштам, Цветаева, Ахматова, Булгаков, Платонов, Зощенко, Пастернак, были либо замучены в лагерях, либо затравлены иными способами, что взрослые дяди и тети по глупости или по злобе писали им письма, подобные вашему. Вы узнаете, что теперь эти писатели (и, увы, только они) являются гордостью нашей литературы.
К сожалению, преследования писателей не ограничились тем давним периодом. Если уж вы слушаете зарубежное радио (куда смотрит ваш директор?), то вы и сами сможете составить список писателей (а заодно и музыкантов, танцовщиков, художников, шахматистов и прочих), которые представляют нашу сегодняшнюю литературу с гораздо большим основанием, чем почетные члены вашего клуба. Именно эти писатели, изгнанные из страны или подвергающиеся преследованиям на родине, являются лучшими из ныне живущих, и рано или поздно будут признаны благодарными потомками. Впрочем, зачем потомками? Уже и сейчас их книгами, переходящими из рук в руки, зачитываются тысячи людей в нашей стране и миллионы за рубежом.
Недавно ктото из вас писал мне: «Мы любим Вас таким, какой Вы есть». А теперь пишете: «Мы также возмущены Вашим «творчеством» (беря последнее слово в кавычки). Так каким же вы меня любили? И чего стоила ваша «любовь» (теперь я ставлю кавычки), если она кончилась, едва вы узнали о моем исключении из Союза писателей? Видимо, эта ваша «любовь» была просто казенным мероприятием.
Мои книги оттого, что я исключен из Союза писателей, хуже не стали. Они переведены более чем на двадцать языков, о них написаны тысячи хвалебных статей в мировой прессе, включая коммунистическую. Я вам с гордостью скажу, что тысячи читателей в нашей стране не отреклись от меня, они берегут мои книги, перечитывают, а иногда и переписывают от руки. Эти читатели мне дороги, а такие, как вы, извините, нет.
Да и вообще настоящий читатель не тот, кто пишет членам Союза писателей, всем без разбору, поздравления к праздникам и ставит галочку в отчете, а тот, кто читает книги, деля их на интересные и неинтересные. Тот, кто зачитывается интересными книгами, плачет над ними или смеется, набираясь ума, доброты и сочувствия к людям.
Мои книги сейчас не печатаются в СССР, но виноват в этом не я. В.И. Ленин (может быть, он является для вас авторитетом), по словам В. Бонч-Бруевича, мечтал, что наступит время, «когда мы наконец воссоединим литературу, которая создавалась по ту и другую сторону границ самодержавной России, когда мы наконец будем в состоянии изучать ее всю целиком и полностью и обратим самое серьезное внимание на то, что многие авторы должны были волей-неволей печататься за границей».
Надеюсь, что когданибудь мечта Ленина все-таки сбудется, и в числе многих книг, пока что вам недоступных, дойдут до вас и мои. И некоторым из вас станет стыдно за то, что вы подписали письмо, сочиненное вашим директором.
"… Мне просто скучно… завис дома на несколько месяцев.."
Какая прекрасная возможность приподнять себя до уровня более-менее цивилизованного человека, грамотного и интеллигентного. Но вместо этого вы предпочли поучать других, оставаясь на уровне фонвизинского Митрофанушки))
Какая чудовищная безграмотность и издевательство над русским языком. Вам бы вместо того, чтобы поучать людей в глобальных вопросах религии, хотя бы ознакомить себя с учебником русского языка для начальной школы. Уверен, вы откроете там для себя много интересных вещей.
«О сколько нам открытий чудных
Готовят просвещенья дух
И опыт, сын ошибок трудных,
И гений, парадоксов друг..»
Поэтому Сергей Мусаниф фактически использовал готовые олдиевские образы. По крайней мере, не спорил, не пытался их перекроить. И правильно сделал. Может быть, он проиграл в оригинальности, зато выиграл в органичности создаваемого мира. И читателю так комфортнее. Знакомые персонажи… играют в новые игры.
Написано очень неплохо, не высокая проза, но нигде не царапает. Прочитано тоже хорошо. А вот подбор музыки безобразный :(
Он был замечательным писателем и человеком выдающейся интеллектуальной смелости. Владимир Николаевич бросил вызов не только советскими властям и КГБ, но самому способу мышления. Советскому или рабскому – не важно, главное – делающему возможным тоталитаризм.
Письмо Войновича Брежневу. Вот ещё одно письмо из книги «Автопортрет: Роман моей жизни автора Войнович Владимир Николаевич». В школьный литературный клуб «Бригантина». Когда Войновича исключили из Союза писателей, эти подростки прислали ему короткое сухое уведомление, что он исключён из почётных членов клуба.
Вот ответ Войновича:
Школьникам, членам клуба «Бригантина»
«Ребята!
Я получил ваше письмо, адресованное «гр-ну Войновичу» и написанное таким тоном, как будто вы уже со школьной скамьи готовитесь в тюремные надзиратели. Я бы вообще не стал на него отвечать, будь оно написано людьми взрослыми. Но вы — дети, вам еще многое предстоит узнать и понять, и именно поэтому я отвечаю.
Ни из какого сборника Союза писателей вы о моей «антисоветской деятельности» узнать не могли, потому что такого сборника не существует в природе. И ваш директор очень плохой педагог, если заставляет детей ставить подписи под заведомой ложью. Вы поступите справедливо, если перестанете за это его уважать.
Узнать о моей деятельности, которую вы по подсказке директора называете антисоветской, вы могли только из упомянутых вами передач зарубежных радиостанций или других источников, известных директору.
Я действительно исключен из Союза писателей за деятельность, которую правильнее назвать литературной и общественной, то есть за то, что стараюсь писать по способностям, а жить по совести. Я исключен, в частности, за то, что много раз выступал в защиту несправедливо преследуемых людей, и вам советую это делать, когда подрастете или даже уже и сейчас. И не по подсказке директора, а по своему собственному разумению. Я исключен из Союза писателей за то, что в числе других людей своими слабыми силами пытался не допустить возрождения в нашей стране порядков, характерных для времени, скромно называемого ныне «периодом культа личности».
Когда вы подрастете и узнаете о том времени больше, чем знаете сейчас, у самых совестливых из вас волосы встанут дыбом. Вы узнаете, что миллионы людей (в том числе, может быть, ваши бабушки и дедушки) погибли, обвиненные в «антисоветской» деятельности. Вы узнаете также, что такие писатели, как Мандельштам, Цветаева, Ахматова, Булгаков, Платонов, Зощенко, Пастернак, были либо замучены в лагерях, либо затравлены иными способами, что взрослые дяди и тети по глупости или по злобе писали им письма, подобные вашему. Вы узнаете, что теперь эти писатели (и, увы, только они) являются гордостью нашей литературы.
К сожалению, преследования писателей не ограничились тем давним периодом. Если уж вы слушаете зарубежное радио (куда смотрит ваш директор?), то вы и сами сможете составить список писателей (а заодно и музыкантов, танцовщиков, художников, шахматистов и прочих), которые представляют нашу сегодняшнюю литературу с гораздо большим основанием, чем почетные члены вашего клуба. Именно эти писатели, изгнанные из страны или подвергающиеся преследованиям на родине, являются лучшими из ныне живущих, и рано или поздно будут признаны благодарными потомками. Впрочем, зачем потомками? Уже и сейчас их книгами, переходящими из рук в руки, зачитываются тысячи людей в нашей стране и миллионы за рубежом.
Недавно ктото из вас писал мне: «Мы любим Вас таким, какой Вы есть». А теперь пишете: «Мы также возмущены Вашим «творчеством» (беря последнее слово в кавычки). Так каким же вы меня любили? И чего стоила ваша «любовь» (теперь я ставлю кавычки), если она кончилась, едва вы узнали о моем исключении из Союза писателей? Видимо, эта ваша «любовь» была просто казенным мероприятием.
Мои книги оттого, что я исключен из Союза писателей, хуже не стали. Они переведены более чем на двадцать языков, о них написаны тысячи хвалебных статей в мировой прессе, включая коммунистическую. Я вам с гордостью скажу, что тысячи читателей в нашей стране не отреклись от меня, они берегут мои книги, перечитывают, а иногда и переписывают от руки. Эти читатели мне дороги, а такие, как вы, извините, нет.
Да и вообще настоящий читатель не тот, кто пишет членам Союза писателей, всем без разбору, поздравления к праздникам и ставит галочку в отчете, а тот, кто читает книги, деля их на интересные и неинтересные. Тот, кто зачитывается интересными книгами, плачет над ними или смеется, набираясь ума, доброты и сочувствия к людям.
Мои книги сейчас не печатаются в СССР, но виноват в этом не я. В.И. Ленин (может быть, он является для вас авторитетом), по словам В. Бонч-Бруевича, мечтал, что наступит время, «когда мы наконец воссоединим литературу, которая создавалась по ту и другую сторону границ самодержавной России, когда мы наконец будем в состоянии изучать ее всю целиком и полностью и обратим самое серьезное внимание на то, что многие авторы должны были волей-неволей печататься за границей».
Надеюсь, что когданибудь мечта Ленина все-таки сбудется, и в числе многих книг, пока что вам недоступных, дойдут до вас и мои. И некоторым из вас станет стыдно за то, что вы подписали письмо, сочиненное вашим директором.
В. ВОЙНОВИЧ
2 ноября 1977 г., Москва».
Источник: izbrannoe.com
Блин я фигею! 10из10.
Да еще и Кравец озвучил!)
Крутяк)
Бонус с автором тож интересно)
Спасибо!
1. Попахивает сексизмом))
2. А вы по-женски извратили чудесную книгу Каверина.
Какая прекрасная возможность приподнять себя до уровня более-менее цивилизованного человека, грамотного и интеллигентного. Но вместо этого вы предпочли поучать других, оставаясь на уровне фонвизинского Митрофанушки))
«О сколько нам открытий чудных
Готовят просвещенья дух
И опыт, сын ошибок трудных,
И гений, парадоксов друг..»