не понравилось. Сюжет слабый, чтец просто утомляет своим передавленным театральным голосом.
Это вторая книга про того же сыщика в озвучке того же Князева.
Едва дослушала…
противное
angora -isa, в том и фишка, что настоящее ее не напрягает, все под контролем и муж и связи и деньги, а вот с прошлым… Тема не закрыта, конечно надо к психотерапевту, ну пока… письма.
Чтец хорош. Про книгу пока сложно что-то сказать. Только начал слушать. Нравится подход автора, раз они — не люди, альтернативная ветвь развития, у них должен быть другой язык, другая система мер и весов, общественные отношения… подход классный. Результат пока нравится.
Вобщем не плохой роман. Единственное — главный герой сильно пьющий меланхолик, неудачник, живущий до седых волос с родителями. Обидно за державу! Спасибо чтецу, вытянул!
Прослушал три четверти и проигрывание встало. Кнопка Play «прыгает» по кругу и ничего не происходит. Другие рассказы нормально работают. Не первый раз такое уже вижу.
Название рассказа напомнило стихотворение…
— Мышь
— Непогожие будни настали –
хлябь небесная, дольняя хлябь.
Позлащённой листвой отблистали
и сентябрь, и октябрь, и ноябрь.
Заоконье туманно и бело,
а в дому – неуют, непокой.
Тишина. Только осатанело
мышь скребётся за белой стеной.
На скоблёном столе пляшут блики,
не мигая гляжусь в этот пляс.
Чьи-то видятся светлые лики,
жизнь мелькает без всяких прикрас.
Жизнь… Касается уст горько складка –
маета и сует суета…
Как рябина примёрзшая сладка.
Ах, как этой рябиной сыта.
Мышь скребётся – и что ей за дело,
что хожу, каблуками стучу,
что зазимок на грязь стелет бело
в серебре дорогую парчу?
Да и то, что ей, серенькой мышке,
до того, что я часто ворчу.
Замирает тогда в передышке,
когда я окаянно молчу.
Спасибо Вам. Ваш голос уникальный. А Вы, у меня нет слов, так прочли, что лучше и никто не прочёл бы. Спасибо, я и не думал, что женский голос может так подействовать на меня.
Это вторая книга про того же сыщика в озвучке того же Князева.
Едва дослушала…
противное
—
Мышь
—
Непогожие будни настали –
хлябь небесная, дольняя хлябь.
Позлащённой листвой отблистали
и сентябрь, и октябрь, и ноябрь.
Заоконье туманно и бело,
а в дому – неуют, непокой.
Тишина. Только осатанело
мышь скребётся за белой стеной.
На скоблёном столе пляшут блики,
не мигая гляжусь в этот пляс.
Чьи-то видятся светлые лики,
жизнь мелькает без всяких прикрас.
Жизнь… Касается уст горько складка –
маета и сует суета…
Как рябина примёрзшая сладка.
Ах, как этой рябиной сыта.
Мышь скребётся – и что ей за дело,
что хожу, каблуками стучу,
что зазимок на грязь стелет бело
в серебре дорогую парчу?
Да и то, что ей, серенькой мышке,
до того, что я часто ворчу.
Замирает тогда в передышке,
когда я окаянно молчу.
.
сборник ТАЛИЦА, 2015 г.
© Copyright: Леонид Валериевич Жмурко, 2015