Дюма Александр – Графиня де Монсоро

Декламация превосходная, произношение чистое, классическое, язык Дюма отличен — видно по диалогам: какая утонченность и интрига в них! Мы слышим французскую аристократию. И как же Де Бюссии самоироничен, деликатен, особенно, в Главе 22:

"– Сударыня, – сказал Бюсси, – я не доверяю такому счастью, и вы мне не пример, не каждой выпадает возможность сочетаться браком с любимцем короля.
– Что вы говорите, вы – всеобщий любимец?
– Когда человека любят все, сударыня, – вздохнул Бюсси, – это значит, что по-настоящему его никто не любит.
– Коли так, – предложила Жанна, обменявшись с мужем многозначительным взглядом, – позвольте мне вас женить. Прежде всего ваш брак успокоит многих известных мне ревнивых мужей. Ну а еще обещаю найти вам то самое счастье, возможность коего вы отрицаете.
– Я не отрицаю возможность счастья, сударыня, – снова вздохнул Бюсси, – я отрицаю только, что счастье возможно для меня.
– Хотите, я вас женю? – настаивала госпожа де Сен-Люк.
– Если вы собираетесь подобрать мне невесту по своему вкусу, то нет, ну а если по моему, то я не стану возражать.
– Вы говорите как человек, твердо решивший остаться холостяком.
– Быть может.
– Значит, вы влюблены в женщину, на которой не можете жениться?
– Граф, бога ради, – сказал Бюсси, – попросите госпожу де Сен-Люк не вонзать мне в сердце тысячу кинжалов.
– Ах вот как! Берегитесь, Бюсси, вы заставляете меня подозревать, что предмет вашей страсти – моя жена.
– Ну если бы это было так, то, во всяком случае, согласитесь, что я веду себя с исключительной деликатностью, и муж не имеет никакого права меня ревновать.
– Ваша правда, – сказал Сен-Люк, вспомнив, что это Бюсси привел жену к нему в Лувр. – Но все равно, признайтесь, что ваше сердце занято.
– Признаюсь, – сказал Бюсси.
– Ну а что в нем – любовь или прихоть? – спросила Жанна.
– Страсть, сударыня.
– Я вас исцелю.
– Не верю.
– Я вас женю.
– Сомневаюсь.
– И я добуду для вас то счастье, которое вы заслуживаете.
– Увы, сударыня, отныне я счастлив только несчастьем."