Фрагменты стихов разных лет-2 (27:04)<br/>
1 А я уже стою в саду иной дали 0:01<br/>
2 А дальше не будет 0:20<br/>
3 Хорей и анапест 0:33<br/>
4 Два сна 1:10<br/>
5 Гончарова и Ларионов 3:18<br/>
6 Путешествие в Китай 4:00<br/>
7 После смерти 4:52<br/>
8 Гляжу на Ваше платье синее 5:08<br/>
9 Душа прохладная 5:20<br/>
10 Северный раджа 5:38<br/>
11 И если я волей себе покоряю 5:55<br/>
12 Канцона 6:58<br/>
13 На Палатине 7:15<br/>
14 Командиру 5-го полка 7:57<br/>
15 Мадригал полковой даме 8:14<br/>
16 Ты уводила моряков 8:28<br/>
17 М. Л. Лозинскому 8:48<br/>
18 Какое счастье в Ваш альбом 9:25<br/>
19 Лето 9:40<br/>
20 Городок 9:55<br/>
21 На горах розовеют снега 10:33<br/>
22 На льдах тоскующего полюса 10:48<br/>
23 Нас много 11:45<br/>
24 Над морем 12:14<br/>
25 Не Царское Село 12:40<br/>
26 Нет, к Лете не иди 12:57<br/>
27 О признаниях 13:15<br/>
28 Отступник 13:29<br/>
29 Девушки 13:54<br/>
30 Любовь 14:07<br/>
31 О, что за скучная забота 14:46<br/>
32 Огромный мир открыт и манит 15:23<br/>
33 Алжир и Тунис 15:38<br/>
34 Искатели жемчуга 16:15<br/>
35 Под попреки санитаров 16:38<br/>
36 После долгих сонных дней 17:35<br/>
37 Медиумические явления 18:00<br/>
38 Природе женщины подобны 18:50<br/>
39 Судный день 19:27<br/>
40 Ровно в полночь 19:56<br/>
41 Рядами тянутся колонны 20:19<br/>
42 Сомкнулся круг навек 21:20<br/>
43 Сыплется в узорное окно 21:43<br/>
44 Мой высокий подвиг я свершил 22:06<br/>
45 Искусство 22:32<br/>
46 Песенка 22:47<br/>
47 Ты помнишь дворец великанов 23:06<br/>
48 Жаворонок 23:30<br/>
49 Христос сказал 24:28<br/>
50 Я из дому вышел 24:45<br/>
51 Я не знаю этой жизни 25:14<br/>
52 Я откинул докучную маску 25:27<br/>
53 Тучи 25:55<br/>
54 Больше я не сверну 26:24<br/>
55 Я тайны выпытаю их 26:46<br/>
56 Я часто думаю о старости своей 26:58
Хочу оставить тут отзыв на Книгу Гор <br/>
Считается, что произведения Лукьяненко ориентированы на подростка. <br/>
Так вот. В Книге Гор три произведения<br/>
" Мальчик и тьма"<br/>
«Рыцари сорока островов»<br/>
«Лорд с планеты земля».<br/>
Все эти произведения о иных мирах, космосе, космических войнах, о добре и зле. <br/>
Я начала читать с повести «Мальчик и тьма». И вот все бы ничего; интересно, захватывающе, динамичный сюжет. И вдруг с сюжет вклинилась такая сцена. Тринадцатилетнего мальчика берут на слабо, неким шантажом и давлением он вступает в половую связь с девочкой гораздо старше себя. После этой сцены мальчик чувствует себя униженным, ему очень плохо. Он постоянно повтораяет :" Зачем! Зачем!"<br/>
Вместе с этим мальчиком Данькой у меня тоже вопрос к автору «Зачем». Зачем нужна эта подробная сцена, если литература ориентирована на подростков. Лукьяненко словно предвидит этот вопрос и отвечает, что мол это пригодится в дальнейшем Даньке. Вот до конца повести не пригодилось. В голове у мальчика реабилитация не произошла. Вопрос «Зачем » повис в воздухе.<br/>
<br/>
«Рыцари сорока островов». Вообще трешевая литература и она травматична и для взрослого. Всю повесть происходят убийства детей 10-16 лет, их закалывают мечами. Тут же описано систематическое групповое изнасилование семиклассницы. <br/>
У меня гигантский вопрос к автору книги. Для кого эта повесть? И главное зачем она написана?<br/>
<br/>
«Лорд с планеты земля». Вот все круто, интересно и хорошо. Но опять автор главного героя (28 лет) ставит в такое положение, что он вступает в половую связь с 12 летней девочкой. Автор подробно описывает грудь, кожу девочки. <br/>
А кульминацией книги стало, то что главный герой встречает Бога. У Лорда случается настоящая истерика, он орет, обесценивает, плюет, унижает Бога. <br/>
<br/>
И вот с огромным удивлением прослушав эти повести я хочу сказать свое мнение. Я думаю, что автор таким способом решает свои психические проблемы: возможно он в отрочестве пережил изнасилование, возможно сам был насильником, возможно хочет этого и пытается оправдать свои желания. И у Лукьяненко есть конфликт во взаимоотношениях с Богом. Есть такой способ исцеления своих душевных травм через написания текста. Выплеснуть все на бумагу. Но очень не честно выбирать своей реабилитирующей аудиторией детей. Почему они то должны задаваться вопросами, что мучают автора? Зачем из детской души делать помойку и сливать туда свою блевотину? Эти маленькие сценки насилия перечеркивают весь космический мир, что создал Лукьяненко. А ведь он мог бы быть на одном уровне с Толкиным, если б не решал свои психические проблемы за счёт детей. <br/>
<br/>
Одно дело произведение «Ночевала тучка золотая». Его сейчас включили в школьную программу. Это история, такие вещи надо знать. А у Лукьяненко это фантастика, это знать не обязательно. <br/>
<br/>
У нас полно отечественной и зарубежной литературы, есть из чего выбрать, а книги Лукьяненко можно смело сжечь, там нет пользы для души, нет пищи для ума, так травмирующие сцены насилия.
продолжение<br/>
<br/>
Тексты в стол приветствуются если пишущий их не может не писать, но еще пишущий сам из дворянского сословия. Или имеет постоянную работу, не мешающую совмещать, как, например Кафка. Тогда да. Тогда можно позволить себе не заинтересовывать читателя.<br/>
Если же вы нищий на старте, и не писать вы не можете, и хотите сказать то что думаете и если еще умеете сказать… тогда ваши дела плохи. Вам придется научиться писать настолько сильно, чтобы была вероятность заинтересовать современную вам публику, без изменения текста. И если это сработает, и вас услышат — вы получите возможность жить и писать одновременно. После выполнения этой задачи, вы можете написать то, что смогут понять немногие. Заглянуть за. Для будущих людей.<br/>
<br/>
Дабы подтвердить мои слова возьмем два примера, Карел Чапек, выросший в интеллигентной семье врача в курортном городке и работавший журналистом и далее по нарастающей… И возьмем Чарльза Буковски, который родился в семье польских эмигрантов, в которой отец его бил до совершеннолетия, пока Чарли не смог ответить. Он попытался стать журналистом, но не смог устроиться без связей и опыта. В итоге работал на ненавидимой им почте лет 12 пока его случайно не признали. Чарльз это именно тот случай, когда не можешь не писать. И он рассылал годами свои тексты в редакции. Писал интересно, но не для читающей публики, а для тех, кому читать некогда. Работяги с мясокомбината заценили бы его «Бифштекс из звездной пыли», но они до библиотеки не доползают, а могут только до бара дойти, потому что это помогает забыться. И помогает сразу. Буковски хотел заработать на своих рассказах чтобы писать свободно, а не письма перекладывать по ячейкам 12 лет. Максимальной удачей является когда зарабатываешь от написанного. Заработаешь если интересно. С вами обеими согласен в одном, не сказанном вами но услышанном мной — настоящий писатель, если он настолько отчаянный самоубийца, не меняет своего текста ради интереса читателя.<br/>
При всем при этом он может, должен и неизбежно будет интересовать. Вопрос лишь в том, будут ли это его современники, или же все случится после его смерти. Если писатель пишет не интересно в принципе, и если он не нейробиолог, то это просто хреновый писатель.<br/>
<br/>
Нет простого метафизического ответа или Да или Нет. Есть диалектический ответ. Хочешь быть писателем — сумей писать и при этом не сдохнуть.<br/>
Если будешь писать в стол для себя и работать вахтами, тогда писать будешь урывками и ни для кого. Насколько это нужно на мир обозлиться? А если твои тексты не найдут после твоей смерти. Это что, получается, сгниют вместе с тобой? А если это были хорошие работы, и ты даже не пытался их обнародовать — это перед человечеством преступление. Без преувеличений. Вот кто то один, черт его задери, человек возьмет и прочитает или послушает в свободное время твою писанину, и ему одному понравится. И он на время очаруется твоим трудом. Тыж ему жизнь обезболишь на время, писатель.<br/>
А если ты ради собственного благоденствия забудешь про того самого чертом подранного одного, и станешь менять текст в угоду многих, как донцова какая ни будь. Жизнь проживешь нормально, и даже будет ощущение что что то сделал. А то, что сделал, то приумножит человеческое в людях? «А нужно ли?» спросит нас донцова. «Да нужно» ответим мы ей. Это действительно то самое, что нам очень нужно. Не хотим превращаться в скотину. Это не по людски. Кто изменяет свои тексты в угоду многих — тот дарья донцова.<br/>
<br/>
Вы приводили в пример Толстого. Не любил я Толстого. Мне в школе любовь к нему отбили. Пытался потом читать. Войну и мир взял приступом — осел на отрывке с усами Наташи Ростовой. Пытался снова — привалило дубом в Богучарове. Не могу. Потом смотрю «Казаки», анука гляну. Вот это да, думаю, Лев Николаевич, вы чего? Вот это про живых людей, да еще, кажется про вас, да и про мое гнилье подсознательное тоже. А потом друг мне в тайгу «Исповедь» Толстого передал с вахтовкой. Я как почитал… Читаю, точно цитировать не могу, в общем, пишет Лев Николаевич, мол, яж писал чтобы признание получать и гонорар иметь, меня жена каждый день по листу писать заставляла когда я не хотел, этож не то все, я чуть из-за этой бессмысленности усилий не застрелился. Как то так дядька писал. Это же такой человечище был. И сижу я в лесу и думаю, дорогой ты мой человек Лев Николаевич, не могу я прочитать твою «Войну и Мир», а чайку бы тебе заварил с радостью, родной, не посмотрел бы, что ты из дворян. Мужик хороший.<br/>
<br/>
В итоге считаю, если появился на свет нищебродом, и не писать не можешь, то пиши хорошо, живо на сколько можешь, а значит интересно. Пиши для людей, чтобы было «Вперед и выше». Написанное распространяй, но текст не меняй, чтобы понравиться. Повезет — кидай работу, живи за счет написанного, чтобы написать больше. Не повезет, все что успеешь — публикуй задаром, уже молодец.<br/>
<br/>
Вот так думаю я. В жизни диалектика работает, а не метафизика. Возьмите хотя бы эволюцию — две противоположности, наследственность и изменчивость находятся в постоянной борьбе и в единстве своем дают результат. Что будет если выбрать только наследственность — вечная инфузория туфелька, болтающаяся в Тихом океане? А что будет, если выбрать только изменчивость — Припять?
1. Если отслеживать хронологию написания произведений, то Ильф и Петров опередили своей дилогией «12 стульев» и «ЗТ» Булгакова с его «МИМ» чуть ли не на 10 лет. И потом разная стилистика и подача. Да и известно, с кого и кем был срисован Остап Бендер. Подобные гипотезы понятое дело, кем выдвигаются. <br/>
<br/>
2. «Лучший декламатор — Смоктуновский». На любителя. Я его не считаю ни самым лучшим, ни самым худшим, но и не средним. Он своеобразный. В некоторых местах его декламации я с ним принципиально не согласен, особенно его Гамлет. И эти вечные воздыхания, придыхания, раздражают мой разум. Видно, что в оригинале не читал Шекспира. Гамлет изобретён англичанином. Не чувствуется английский дух. у Смоктуновского артистическое позерство доминирует над самим произведением. Он переигрывает. Вот, Гамлет в исп. Лоуренса Оливье — это другое дело! Да и образ более готический <a href="https://youtu.be/H-6a51H_ij0" target="_blank" rel="nofollow noreferrer noopener">youtu.be/H-6a51H_ij0</a> Вообще, декламации надо учиться у западных актёров и чтецов или же у старых русских актеров 30-40-50 гг., которые не посредственно жали руку Станиславского. С своим подходом Смоктуновский удачен в таких ролях как Деточкин из «Берегись авто» — там он неподражаем! Или в «Вишнёвом саду» Гаев. Или Плюшкин из «МД». Это вообще вершина актерского мастерства одного и того же амплуа! ))) Однако мне, конечно, льстит, когда меня сравнивают с великими актерами — такими как Смоктуновский! ) Если бы я стал артистом или актёром кино, кто знает, возможно, это было бы грандиозное явление в киноиндустрии. Но я вечно бегал от этих приглашений сняться в кино. Я знаю, какая там царит закулисная атмосфера! И потом, мне не нужна слава. Что касается чтеца — то он сокрыт от публики, лишь его голос звучит, не более. <br/>
<br/>
3. «Все ваши новые аудиозаписи — прекрасные актерские работы, очень высокий уровень, их можно слушать добровольно и с удовольствием.» <br/>
<br/>
Очень хороший отзыв. А главное — ведь правда! В самом деле, я задался целью сделать то, до чего никто так и не додумался — я озвучил всего Чехова, кроме его писем и записок, разумеется.<br/>
<br/>
4. Очень приятно, Ольга Янчук. У меня Ваше ФИО почему-то на слуху. Кажется, мы с вами уже пересекались.
Я так и не понял, сколько лет Урсуле? Автор потерялся в годах, то ей 13, то 12, то 14, то 11 а то и 16? Такая неопределенность немного, не могу подобрать слова, раздрожает что ли. Все гладко и красиво по сюжету, а с возрастом непонятки.
12 апреля исполняется 200 лет со дня рождения выдающегося русского драматурга Александра Николаевича Островского, чье творчество стало важным этапом в развитии русской литературы и национального театра.<br/>
Будущий знаменитый драматург родился в Замоскворечье, в купеческом доме на Малой Ордынке. В этом районе он провел свои юные годы, а дом, где он появился на свет, существует по сей день.<br/>
Уже в юности Саша увлекался литературой и театральным делом. Потакая отцу, он поступил в Московский университет на юридический факультет. В годы обучения все свободное время он проводил в Малом театре, где блистали актеры Павел Мочалов и Михаил Щепкин. Увлечение молодого человека заставило его покинуть институт. Отец питал надежду на то, что это прихоть, и пытался пристроить сына на выгодную должность. Александру Николаевичу пришлось пойти работать писцом в Московский совестный суд и в канцелярию Московского коммерческого суда. В последнем он стал чиновником, принимавшим просителей устно. Этот опыт драматург часто использовал в своем творчестве, вспоминая немало интересных случаев, услышанных им за время практики.<br/>
В 1847 году состоялся дебют писателя в газете «Московский городской листок». Издательство опубликовало две сцены из комедии «Несостоятельный должник». Это первый вариант известной читателям пьесы «Свои люди – сочтемся». После публикации самой пьесы в журнале «Москвитянин» на Островского обрушился успех, хотя цензурный комитет запретил постановку и повторную публикацию произведения.<br/>
Пьесы «Не в свои сани не садись» и «Бедность не порок» допустили к постановке на театральных подмостках. Их созданием Островский совершил революцию в театре. Публика шла смотреть на простую жизнь, и это в свою очередь требовало иного актерского подхода к воплощению образов. <br/>
Обладая незаурядным темпераментом, Островский деятельно боролся за создание реалистического театра нового типа, за действительно художественный репертуар, за новую этику актера. Его произведения с успехом выдержали испытание временем. Многие из них сегодня экранизированы или послужили основой для создания кино- и телесценариев. В копилке драматурга 49 пьес и еще семь написанных в соавторстве. За годы творчества им было создано множество произведений, ставших классикой драматургии, которые до сих пор не сходят со сцены. Это «Доходное место» (1856), «Гроза» (1859), «На всякого мудреца довольно простоты», «Бешеные деньги» (1870), «Лес» (1871), «Волки и овцы» (1875) и др. <br/>
Меняются времена, идеи, кумиры, а пьесы Александра Николаевича Островского как шли, так и идут на лучших сценах, ничуть не теряя нашего интереса.
Когда смотришь, к каким пропастям скептицизма и безверия приводило раннее религиозное воспитание умнейших людей 18 и 19 века, начинаешь меньше жалеть о том, что мое поколение впервые раскрыло Евангелие в 10-12 лет.
Итак. Мины для тараканов.<br/>
<br/>
Механизм был описан в программе «Галилео». Но конкретно эти события произошли задолго до. Есть на свете такой парень, который очень любил химию. И не любил убирать на кухне. К тараканам относился нейтрально. Но это не повод откладывать эксперименты с трийодидом азота (NI3). Для справки — это крайне не стабильная смесь, при высыхании очень чувствительная к малейшему физическому воздействию.<br/>
Парняга с нами в университете учился на первом курсе. Не знаю как он сейчас. Любимый его фильм был «Бойцовский клуб». Помню, что он однажды смешал нашатырный спирт с раствором йода, и накапал это все пипеткой на ватман в шахматном порядке с шагом в пару сантиметров, так он говорил. В центре ватмана положил что угодно, кажется это была вата смоченная в жире или джеме, что то привлекательное для тараканов. Вечером он отнес ватман на кухню и расстелил на полу. Выключил свет. Лег спать. И через минут двадцать тараканы начали подрываться. Парняга ликовал всю ночь. А когда мины почти закончились часам к 12, да и соседи начали тревожить, он пошел посмотреть. Включил свет.<br/>
Вся кухня была усеяна раненными и убитыми. Кто то уползал. Кто то пытался перевернуться и не мог. Под потолком клубились пары йода. Это было чудовищно.<br/>
Этот тип был заинтригован, и начал вести учет потерь. Завел досье — на таком же ватмане он приклеивал убитых в строчку. А тех, кто еще худо бедно мог ходить отпускал. Он продолжал экспериментировать целую неделю, но теперь начинал сразу с наступлением темноты, часов восемь, под громкую музыку, до 10 ночи примерно. Успех был феноменальный.<br/>
Он начал систематизировать тараканов на своем импровизированном кладбище и разделил участки для салаг, погибших мгновенно. Для ветеранов, потерявших 1-2 конечности и продолживших наступление в следующую ночь. Далее следовали генералы, погибшие в третьем наступлении с минимальным набором ног. И было еще две могилы для фельдмаршалов, так как они повторно пошли на штурм без голов.<br/>
<br/>
Но эта компания была проиграна. Причина — вмешательство соседей, потому что, квартира была съемная, а законы физики непреклонны, и резкие хлопки нельзя заглушить дополнительным источником громкого звука, расположенным в источнике звука. Звуковая завеса должна находиться в точке приемника звука, т.е. в квартирах соседей, что было нереализуемо по понятным причинам. Поэтому тараканы взяли верх. Но пусть те, кто за тараканов, не радуются. Через пару лет они тоже капитулировали, когда повсеместно начала распространяться мобильная связь. Но это не важно. Важно, что тот неравный бой, все таки, был за ними.<br/>
<br/>
Для полной картины, еще этот парень пытался спасти сбитую машиной собаку. Но не смог, и сильно, долго переживал потом. А еще догнал, обезвредил и сдал полицмейстеру вора, вырвавшего у прохожей девушки сумку. Вообще он отличный парень. Вылетел с первого курса. Кажется, не сдал химию. Потому что пил. А наш талантливейший преподаватель в молодости тоже. Поэтому вот так.<br/>
<br/>
Рубаха парень, умный, но крайне разнонаправленный.<br/>
Надеюсь, у него все хорошо.
37-ой трек:<br/>
0:03 Ответы на вопросы «Фонарика» №9.<br/>
0:35 Дверь 12. «Путешествие Нильса с дикими гусями».<br/>
1:50 Дверь 13. «Щелкунчик» Э. Т. А. Гофмана.<br/>
3:06 Дверь 14. «Крошка Цахес» Э. Т. А. Гофмана.<br/>
4:52 Дверь 15. «Золотой горшок» Э. Т. А. Гофмана.<br/>
6:08 Дверь 16. «Повелитель блох» Э. Т. А. Гофмана.<br/>
7:20 Дверь 17. «Принцесса Брамбилла» Э. Т. А. Гофмана.<br/>
8:25 Дверь 18. «Скоморох Памфалон» Н. С. Лескова.<br/>
9:30 Дверь 19. «Лев старца Герасима» Н. С. Лескова.<br/>
10:10 Дверь 20. «Ундина» В. А. Жуковского.<br/>
10:50 Вопросы «Фонарика» № 10.
1 А я уже стою в саду иной дали 0:01<br/>
2 А дальше не будет 0:20<br/>
3 Хорей и анапест 0:33<br/>
4 Два сна 1:10<br/>
5 Гончарова и Ларионов 3:18<br/>
6 Путешествие в Китай 4:00<br/>
7 После смерти 4:52<br/>
8 Гляжу на Ваше платье синее 5:08<br/>
9 Душа прохладная 5:20<br/>
10 Северный раджа 5:38<br/>
11 И если я волей себе покоряю 5:55<br/>
12 Канцона 6:58<br/>
13 На Палатине 7:15<br/>
14 Командиру 5-го полка 7:57<br/>
15 Мадригал полковой даме 8:14<br/>
16 Ты уводила моряков 8:28<br/>
17 М. Л. Лозинскому 8:48<br/>
18 Какое счастье в Ваш альбом 9:25<br/>
19 Лето 9:40<br/>
20 Городок 9:55<br/>
21 На горах розовеют снега 10:33<br/>
22 На льдах тоскующего полюса 10:48<br/>
23 Нас много 11:45<br/>
24 Над морем 12:14<br/>
25 Не Царское Село 12:40<br/>
26 Нет, к Лете не иди 12:57<br/>
27 О признаниях 13:15<br/>
28 Отступник 13:29<br/>
29 Девушки 13:54<br/>
30 Любовь 14:07<br/>
31 О, что за скучная забота 14:46<br/>
32 Огромный мир открыт и манит 15:23<br/>
33 Алжир и Тунис 15:38<br/>
34 Искатели жемчуга 16:15<br/>
35 Под попреки санитаров 16:38<br/>
36 После долгих сонных дней 17:35<br/>
37 Медиумические явления 18:00<br/>
38 Природе женщины подобны 18:50<br/>
39 Судный день 19:27<br/>
40 Ровно в полночь 19:56<br/>
41 Рядами тянутся колонны 20:19<br/>
42 Сомкнулся круг навек 21:20<br/>
43 Сыплется в узорное окно 21:43<br/>
44 Мой высокий подвиг я свершил 22:06<br/>
45 Искусство 22:32<br/>
46 Песенка 22:47<br/>
47 Ты помнишь дворец великанов 23:06<br/>
48 Жаворонок 23:30<br/>
49 Христос сказал 24:28<br/>
50 Я из дому вышел 24:45<br/>
51 Я не знаю этой жизни 25:14<br/>
52 Я откинул докучную маску 25:27<br/>
53 Тучи 25:55<br/>
54 Больше я не сверну 26:24<br/>
55 Я тайны выпытаю их 26:46<br/>
56 Я часто думаю о старости своей 26:58
Хайнский цикл от 18…
Считается, что произведения Лукьяненко ориентированы на подростка. <br/>
Так вот. В Книге Гор три произведения<br/>
" Мальчик и тьма"<br/>
«Рыцари сорока островов»<br/>
«Лорд с планеты земля».<br/>
Все эти произведения о иных мирах, космосе, космических войнах, о добре и зле. <br/>
Я начала читать с повести «Мальчик и тьма». И вот все бы ничего; интересно, захватывающе, динамичный сюжет. И вдруг с сюжет вклинилась такая сцена. Тринадцатилетнего мальчика берут на слабо, неким шантажом и давлением он вступает в половую связь с девочкой гораздо старше себя. После этой сцены мальчик чувствует себя униженным, ему очень плохо. Он постоянно повтораяет :" Зачем! Зачем!"<br/>
Вместе с этим мальчиком Данькой у меня тоже вопрос к автору «Зачем». Зачем нужна эта подробная сцена, если литература ориентирована на подростков. Лукьяненко словно предвидит этот вопрос и отвечает, что мол это пригодится в дальнейшем Даньке. Вот до конца повести не пригодилось. В голове у мальчика реабилитация не произошла. Вопрос «Зачем » повис в воздухе.<br/>
<br/>
«Рыцари сорока островов». Вообще трешевая литература и она травматична и для взрослого. Всю повесть происходят убийства детей 10-16 лет, их закалывают мечами. Тут же описано систематическое групповое изнасилование семиклассницы. <br/>
У меня гигантский вопрос к автору книги. Для кого эта повесть? И главное зачем она написана?<br/>
<br/>
«Лорд с планеты земля». Вот все круто, интересно и хорошо. Но опять автор главного героя (28 лет) ставит в такое положение, что он вступает в половую связь с 12 летней девочкой. Автор подробно описывает грудь, кожу девочки. <br/>
А кульминацией книги стало, то что главный герой встречает Бога. У Лорда случается настоящая истерика, он орет, обесценивает, плюет, унижает Бога. <br/>
<br/>
И вот с огромным удивлением прослушав эти повести я хочу сказать свое мнение. Я думаю, что автор таким способом решает свои психические проблемы: возможно он в отрочестве пережил изнасилование, возможно сам был насильником, возможно хочет этого и пытается оправдать свои желания. И у Лукьяненко есть конфликт во взаимоотношениях с Богом. Есть такой способ исцеления своих душевных травм через написания текста. Выплеснуть все на бумагу. Но очень не честно выбирать своей реабилитирующей аудиторией детей. Почему они то должны задаваться вопросами, что мучают автора? Зачем из детской души делать помойку и сливать туда свою блевотину? Эти маленькие сценки насилия перечеркивают весь космический мир, что создал Лукьяненко. А ведь он мог бы быть на одном уровне с Толкиным, если б не решал свои психические проблемы за счёт детей. <br/>
<br/>
Одно дело произведение «Ночевала тучка золотая». Его сейчас включили в школьную программу. Это история, такие вещи надо знать. А у Лукьяненко это фантастика, это знать не обязательно. <br/>
<br/>
У нас полно отечественной и зарубежной литературы, есть из чего выбрать, а книги Лукьяненко можно смело сжечь, там нет пользы для души, нет пищи для ума, так травмирующие сцены насилия.
<br/>
Тексты в стол приветствуются если пишущий их не может не писать, но еще пишущий сам из дворянского сословия. Или имеет постоянную работу, не мешающую совмещать, как, например Кафка. Тогда да. Тогда можно позволить себе не заинтересовывать читателя.<br/>
Если же вы нищий на старте, и не писать вы не можете, и хотите сказать то что думаете и если еще умеете сказать… тогда ваши дела плохи. Вам придется научиться писать настолько сильно, чтобы была вероятность заинтересовать современную вам публику, без изменения текста. И если это сработает, и вас услышат — вы получите возможность жить и писать одновременно. После выполнения этой задачи, вы можете написать то, что смогут понять немногие. Заглянуть за. Для будущих людей.<br/>
<br/>
Дабы подтвердить мои слова возьмем два примера, Карел Чапек, выросший в интеллигентной семье врача в курортном городке и работавший журналистом и далее по нарастающей… И возьмем Чарльза Буковски, который родился в семье польских эмигрантов, в которой отец его бил до совершеннолетия, пока Чарли не смог ответить. Он попытался стать журналистом, но не смог устроиться без связей и опыта. В итоге работал на ненавидимой им почте лет 12 пока его случайно не признали. Чарльз это именно тот случай, когда не можешь не писать. И он рассылал годами свои тексты в редакции. Писал интересно, но не для читающей публики, а для тех, кому читать некогда. Работяги с мясокомбината заценили бы его «Бифштекс из звездной пыли», но они до библиотеки не доползают, а могут только до бара дойти, потому что это помогает забыться. И помогает сразу. Буковски хотел заработать на своих рассказах чтобы писать свободно, а не письма перекладывать по ячейкам 12 лет. Максимальной удачей является когда зарабатываешь от написанного. Заработаешь если интересно. С вами обеими согласен в одном, не сказанном вами но услышанном мной — настоящий писатель, если он настолько отчаянный самоубийца, не меняет своего текста ради интереса читателя.<br/>
При всем при этом он может, должен и неизбежно будет интересовать. Вопрос лишь в том, будут ли это его современники, или же все случится после его смерти. Если писатель пишет не интересно в принципе, и если он не нейробиолог, то это просто хреновый писатель.<br/>
<br/>
Нет простого метафизического ответа или Да или Нет. Есть диалектический ответ. Хочешь быть писателем — сумей писать и при этом не сдохнуть.<br/>
Если будешь писать в стол для себя и работать вахтами, тогда писать будешь урывками и ни для кого. Насколько это нужно на мир обозлиться? А если твои тексты не найдут после твоей смерти. Это что, получается, сгниют вместе с тобой? А если это были хорошие работы, и ты даже не пытался их обнародовать — это перед человечеством преступление. Без преувеличений. Вот кто то один, черт его задери, человек возьмет и прочитает или послушает в свободное время твою писанину, и ему одному понравится. И он на время очаруется твоим трудом. Тыж ему жизнь обезболишь на время, писатель.<br/>
А если ты ради собственного благоденствия забудешь про того самого чертом подранного одного, и станешь менять текст в угоду многих, как донцова какая ни будь. Жизнь проживешь нормально, и даже будет ощущение что что то сделал. А то, что сделал, то приумножит человеческое в людях? «А нужно ли?» спросит нас донцова. «Да нужно» ответим мы ей. Это действительно то самое, что нам очень нужно. Не хотим превращаться в скотину. Это не по людски. Кто изменяет свои тексты в угоду многих — тот дарья донцова.<br/>
<br/>
Вы приводили в пример Толстого. Не любил я Толстого. Мне в школе любовь к нему отбили. Пытался потом читать. Войну и мир взял приступом — осел на отрывке с усами Наташи Ростовой. Пытался снова — привалило дубом в Богучарове. Не могу. Потом смотрю «Казаки», анука гляну. Вот это да, думаю, Лев Николаевич, вы чего? Вот это про живых людей, да еще, кажется про вас, да и про мое гнилье подсознательное тоже. А потом друг мне в тайгу «Исповедь» Толстого передал с вахтовкой. Я как почитал… Читаю, точно цитировать не могу, в общем, пишет Лев Николаевич, мол, яж писал чтобы признание получать и гонорар иметь, меня жена каждый день по листу писать заставляла когда я не хотел, этож не то все, я чуть из-за этой бессмысленности усилий не застрелился. Как то так дядька писал. Это же такой человечище был. И сижу я в лесу и думаю, дорогой ты мой человек Лев Николаевич, не могу я прочитать твою «Войну и Мир», а чайку бы тебе заварил с радостью, родной, не посмотрел бы, что ты из дворян. Мужик хороший.<br/>
<br/>
В итоге считаю, если появился на свет нищебродом, и не писать не можешь, то пиши хорошо, живо на сколько можешь, а значит интересно. Пиши для людей, чтобы было «Вперед и выше». Написанное распространяй, но текст не меняй, чтобы понравиться. Повезет — кидай работу, живи за счет написанного, чтобы написать больше. Не повезет, все что успеешь — публикуй задаром, уже молодец.<br/>
<br/>
Вот так думаю я. В жизни диалектика работает, а не метафизика. Возьмите хотя бы эволюцию — две противоположности, наследственность и изменчивость находятся в постоянной борьбе и в единстве своем дают результат. Что будет если выбрать только наследственность — вечная инфузория туфелька, болтающаяся в Тихом океане? А что будет, если выбрать только изменчивость — Припять?
<br/>
2. «Лучший декламатор — Смоктуновский». На любителя. Я его не считаю ни самым лучшим, ни самым худшим, но и не средним. Он своеобразный. В некоторых местах его декламации я с ним принципиально не согласен, особенно его Гамлет. И эти вечные воздыхания, придыхания, раздражают мой разум. Видно, что в оригинале не читал Шекспира. Гамлет изобретён англичанином. Не чувствуется английский дух. у Смоктуновского артистическое позерство доминирует над самим произведением. Он переигрывает. Вот, Гамлет в исп. Лоуренса Оливье — это другое дело! Да и образ более готический <a href="https://youtu.be/H-6a51H_ij0" target="_blank" rel="nofollow noreferrer noopener">youtu.be/H-6a51H_ij0</a> Вообще, декламации надо учиться у западных актёров и чтецов или же у старых русских актеров 30-40-50 гг., которые не посредственно жали руку Станиславского. С своим подходом Смоктуновский удачен в таких ролях как Деточкин из «Берегись авто» — там он неподражаем! Или в «Вишнёвом саду» Гаев. Или Плюшкин из «МД». Это вообще вершина актерского мастерства одного и того же амплуа! ))) Однако мне, конечно, льстит, когда меня сравнивают с великими актерами — такими как Смоктуновский! ) Если бы я стал артистом или актёром кино, кто знает, возможно, это было бы грандиозное явление в киноиндустрии. Но я вечно бегал от этих приглашений сняться в кино. Я знаю, какая там царит закулисная атмосфера! И потом, мне не нужна слава. Что касается чтеца — то он сокрыт от публики, лишь его голос звучит, не более. <br/>
<br/>
3. «Все ваши новые аудиозаписи — прекрасные актерские работы, очень высокий уровень, их можно слушать добровольно и с удовольствием.» <br/>
<br/>
Очень хороший отзыв. А главное — ведь правда! В самом деле, я задался целью сделать то, до чего никто так и не додумался — я озвучил всего Чехова, кроме его писем и записок, разумеется.<br/>
<br/>
4. Очень приятно, Ольга Янчук. У меня Ваше ФИО почему-то на слуху. Кажется, мы с вами уже пересекались.
Будущий знаменитый драматург родился в Замоскворечье, в купеческом доме на Малой Ордынке. В этом районе он провел свои юные годы, а дом, где он появился на свет, существует по сей день.<br/>
Уже в юности Саша увлекался литературой и театральным делом. Потакая отцу, он поступил в Московский университет на юридический факультет. В годы обучения все свободное время он проводил в Малом театре, где блистали актеры Павел Мочалов и Михаил Щепкин. Увлечение молодого человека заставило его покинуть институт. Отец питал надежду на то, что это прихоть, и пытался пристроить сына на выгодную должность. Александру Николаевичу пришлось пойти работать писцом в Московский совестный суд и в канцелярию Московского коммерческого суда. В последнем он стал чиновником, принимавшим просителей устно. Этот опыт драматург часто использовал в своем творчестве, вспоминая немало интересных случаев, услышанных им за время практики.<br/>
В 1847 году состоялся дебют писателя в газете «Московский городской листок». Издательство опубликовало две сцены из комедии «Несостоятельный должник». Это первый вариант известной читателям пьесы «Свои люди – сочтемся». После публикации самой пьесы в журнале «Москвитянин» на Островского обрушился успех, хотя цензурный комитет запретил постановку и повторную публикацию произведения.<br/>
Пьесы «Не в свои сани не садись» и «Бедность не порок» допустили к постановке на театральных подмостках. Их созданием Островский совершил революцию в театре. Публика шла смотреть на простую жизнь, и это в свою очередь требовало иного актерского подхода к воплощению образов. <br/>
Обладая незаурядным темпераментом, Островский деятельно боролся за создание реалистического театра нового типа, за действительно художественный репертуар, за новую этику актера. Его произведения с успехом выдержали испытание временем. Многие из них сегодня экранизированы или послужили основой для создания кино- и телесценариев. В копилке драматурга 49 пьес и еще семь написанных в соавторстве. За годы творчества им было создано множество произведений, ставших классикой драматургии, которые до сих пор не сходят со сцены. Это «Доходное место» (1856), «Гроза» (1859), «На всякого мудреца довольно простоты», «Бешеные деньги» (1870), «Лес» (1871), «Волки и овцы» (1875) и др. <br/>
Меняются времена, идеи, кумиры, а пьесы Александра Николаевича Островского как шли, так и идут на лучших сценах, ничуть не теряя нашего интереса.
<br/>
Механизм был описан в программе «Галилео». Но конкретно эти события произошли задолго до. Есть на свете такой парень, который очень любил химию. И не любил убирать на кухне. К тараканам относился нейтрально. Но это не повод откладывать эксперименты с трийодидом азота (NI3). Для справки — это крайне не стабильная смесь, при высыхании очень чувствительная к малейшему физическому воздействию.<br/>
Парняга с нами в университете учился на первом курсе. Не знаю как он сейчас. Любимый его фильм был «Бойцовский клуб». Помню, что он однажды смешал нашатырный спирт с раствором йода, и накапал это все пипеткой на ватман в шахматном порядке с шагом в пару сантиметров, так он говорил. В центре ватмана положил что угодно, кажется это была вата смоченная в жире или джеме, что то привлекательное для тараканов. Вечером он отнес ватман на кухню и расстелил на полу. Выключил свет. Лег спать. И через минут двадцать тараканы начали подрываться. Парняга ликовал всю ночь. А когда мины почти закончились часам к 12, да и соседи начали тревожить, он пошел посмотреть. Включил свет.<br/>
Вся кухня была усеяна раненными и убитыми. Кто то уползал. Кто то пытался перевернуться и не мог. Под потолком клубились пары йода. Это было чудовищно.<br/>
Этот тип был заинтригован, и начал вести учет потерь. Завел досье — на таком же ватмане он приклеивал убитых в строчку. А тех, кто еще худо бедно мог ходить отпускал. Он продолжал экспериментировать целую неделю, но теперь начинал сразу с наступлением темноты, часов восемь, под громкую музыку, до 10 ночи примерно. Успех был феноменальный.<br/>
Он начал систематизировать тараканов на своем импровизированном кладбище и разделил участки для салаг, погибших мгновенно. Для ветеранов, потерявших 1-2 конечности и продолживших наступление в следующую ночь. Далее следовали генералы, погибшие в третьем наступлении с минимальным набором ног. И было еще две могилы для фельдмаршалов, так как они повторно пошли на штурм без голов.<br/>
<br/>
Но эта компания была проиграна. Причина — вмешательство соседей, потому что, квартира была съемная, а законы физики непреклонны, и резкие хлопки нельзя заглушить дополнительным источником громкого звука, расположенным в источнике звука. Звуковая завеса должна находиться в точке приемника звука, т.е. в квартирах соседей, что было нереализуемо по понятным причинам. Поэтому тараканы взяли верх. Но пусть те, кто за тараканов, не радуются. Через пару лет они тоже капитулировали, когда повсеместно начала распространяться мобильная связь. Но это не важно. Важно, что тот неравный бой, все таки, был за ними.<br/>
<br/>
Для полной картины, еще этот парень пытался спасти сбитую машиной собаку. Но не смог, и сильно, долго переживал потом. А еще догнал, обезвредил и сдал полицмейстеру вора, вырвавшего у прохожей девушки сумку. Вообще он отличный парень. Вылетел с первого курса. Кажется, не сдал химию. Потому что пил. А наш талантливейший преподаватель в молодости тоже. Поэтому вот так.<br/>
<br/>
Рубаха парень, умный, но крайне разнонаправленный.<br/>
Надеюсь, у него все хорошо.
0:03 Ответы на вопросы «Фонарика» №9.<br/>
0:35 Дверь 12. «Путешествие Нильса с дикими гусями».<br/>
1:50 Дверь 13. «Щелкунчик» Э. Т. А. Гофмана.<br/>
3:06 Дверь 14. «Крошка Цахес» Э. Т. А. Гофмана.<br/>
4:52 Дверь 15. «Золотой горшок» Э. Т. А. Гофмана.<br/>
6:08 Дверь 16. «Повелитель блох» Э. Т. А. Гофмана.<br/>
7:20 Дверь 17. «Принцесса Брамбилла» Э. Т. А. Гофмана.<br/>
8:25 Дверь 18. «Скоморох Памфалон» Н. С. Лескова.<br/>
9:30 Дверь 19. «Лев старца Герасима» Н. С. Лескова.<br/>
10:10 Дверь 20. «Ундина» В. А. Жуковского.<br/>
10:50 Вопросы «Фонарика» № 10.