Этот рассказ можно рассматривать только как сценарий спин-офф к «Войне миров» с Томом Крузом. Как самостоятельное произведение не имеет литературной ценности, разве что уши чем-то занять на время механической работы. А вот озвучка отличная, за что чтецу большой респект.
Спасибо за такое выразительное прочтение этой книги!!! <br/>
Если бы не чтец, то книга не призвела бы такого великолепного впечатления, какой бы классикой она ни считалась.<br/>
В очередной раз убеждаюсь, что актеры/актрисы вызывают только отвращение. Их постоянная игра на публику даже в реальной жизни, измены, закулисные интриги… Богема – одним словом...((
20 марта исполняется 120 лет со дня рождения известной советской писательницы, драматурга и сценариста Веры Федоровны Пановой. На ее долю выпали тяжелые испытания – сталинские репрессии, потеря любимого человека, страшные дороги Великой Отечественной войны. Возможно, поэтому ей удавалось создавать правдивые, пронзительные произведения, наполненные «живыми», настоящими персонажами.<br/>
Будущая писательница родилась в Ростове-на-Дону. Отец принадлежал к гильдии купцов, но в начале ХХ века разорился и зарабатывал на хлеб ведением счетов в городском банке. Когда девочке исполнилось пять лет, глава семейства утонул при невыясненных обстоятельствах, маме пришлось в одиночку тянуть семейство. Из-за финансовых проблем Вера смогла окончить только 4 класса гимназии, но тяга к знаниям взяла верх – дома девочка самостоятельно постигала школьные науки, читала море книг, а подростком начала сочинять стихи. <br/>
В 17 лет Вера Панова влилась в ряды внештатников местных и районных газет. Реакторы с удовольствием печатали фельетоны, очерки и статьи начинающей журналистки, отмечая тонкий юмор и отменную иронию. К середине 30-х годов, Вера Федоровна сама начала пробовать силы в художественной литературе и драматургии. В первых пьесах «Илья Косогор» и «В старой Москве» писательница отразила время перед революцией, в произведениях красноречиво показала мещан, которые и после свержения царской власти продолжали привычную жизнь.<br/>
В 1944-м, из-под ее пера выходит блестящая повесть «Евдокия». Историю о судьбе женщины, вырастившей чужих детей, зритель увидел в 1961 году – по этому произведению сняла замечательный фильм Татьяна Лиознова. А вскоре появляется на свет самый гениальный, названный лучшим в творчестве писательницы – роман «Спутники». После этого Панова получила первую Сталинскую премию. Говорят, Иосиф Виссарионович с удовольствием прочитал работу и похвалил. «Спутники» вышли и в виде кинопостановки – в 1965 году Искандер Хамраев снял военную драму «Поезд милосердия». А спустя 10 лет появилась вторая экранизация – телевизионный фильм «На всю оставшуюся жизнь».<br/>
Спустя год, в 1947-м вышел роман «Кружилиха» о рабочих уральского завода. Затем литературное наследие Веры Федоровны украсила повесть «Сережа» о буднях мальчика-дошкольника, который обзавелся папой, пусть и не родным. «Сережа» открыл цикл художественных работ Веры Пановой, посвященный детям. Писательница подарила читателям, а потом и зрителям повести «Мальчик и девочка», «Валя», «Володя». <br/>
В 1958 году вышел лиричный «Сентиментальный роман», написанный по воспоминаниям юности в Ростове о молодёжи 1920-х годов, атмосфере тех времён, жизни в коммунах и первых влюблённостях.<br/>
В 1967 году Веру Федоровну сразил серьезный инсульт, после которого она так и не сумела полностью восстановиться. Последнюю книгу она писала уже больная, прикованная к постели. Эти воспоминания «Мое и только мое» – писательница надиктовывала. Книга вышла в свет после смерти Веры Пановой в 1975 году. Ее девизом были слова: «Я просто считаю, если что-то делать в жизни, так делать без дураков, всерьез, иначе скучно.
Такой хороший чтец, а читает всякую дрянь. Познакомился с чтецом по книге Чужой: Холодная Кузница. Захотел послушать с ним ещё, что-то но тут список озвученных книг это один сплошной мусор к сожалению.
Господи, как же бесит когда слушаешь первую книгу одного чтеца, а вторая выходит уже от другого, так ещё и бездарного. Начал прослушку, первая осоциация с коровой жующей. Слышно, старается каждую букву выговаривает, но это настолько режет слух что не возможно отстраниться.
Переводчик — красноязычный человек. Получилоась обычная халтура.<br/>
Да и само произведение явно не дотягивает.<br/>
И чтец подобрался в соответствующий — проблемы с ударениями у человека.
Ну я сначала делал запись, сохранял исходник в WAV и уже с ним работал. Макросом обработку делал где цепочка: эквалайзер-нормализация-компрессор-лимитер. Ну макрос что бы парой кликов всё делать без лишней возни. Ну и после макроса подавление шума. После чего проверял звук в ACX Check, проходит стандарт аудиокниг или нет. Если нет то смотрел в чем проверка не проходит и исправлял. У меня микрофон АКГ Лира USB. Который просто через разъем USB подключаешь и сразу работать можно. У меня был бюджет в 10 000 на покупку микрофона и это лучшее что можно было взять в данном ценовом диапазоне.
Испорть произведение неправильной озвучкой — <br/>
И слушатели хмурые тебе помашут ручкой.<br/>
А если пригласишь ты <br/>
хорошего чтеца — <br/>То будут возвращаться, и слушать без конца!
Спасибо Вам большое, Лола, за столь развернутый комментарий. Да это даже не комментарий, целая рецензия! <br/>
И да, именно «чтец и есть автор». Потому что я все же более чтец))) А сочинительство, это так, когда есть свободное время. 😇
Вынос мозга. Бедный мужчина. Ревнивцев лучше обходить стороной, если нет желания все время оправдываться в том что было и особенно в том, чего не было.
Рассказ забавный, прикольный, даже на пародию на жанр не похож, вполне себе юмористическое фэнтези. Которое, к слову, последнее время всё труднее отыскать в бескрайнем океане женских любовных романов про попаданок и их разномастных возлюбленных — от вампиров до драконов и от нагов до эльфов. И, так как действие происходит в фэнтезийном сеттинге, повествование лёгкое и есть пара шутеек, многие романы попадают в «Юмористическое фэнтези». Хорошо, если указаны поджанры и теги, это помогает найти нужное и отсеять неинтересное.<br/>
Поэтому таких весёлых и бесшабашных (но в меру) историй так не хватает. Здесь и пара злободневных шуток, и сарказм, и ирония, и узнаваемые отсылки и намёки. И, конечно, нецензурная лексика абсолютно уместна. Такие персонажи в подобных условиях и ситуациях просто не могут (да даже не должны) разговаривать иначе. Это будет вызывать диссонанс и звучать неестественно. (Если уж какому-либо автору по какой-либо причине необходимо, чтобы простой мужик в критической ситуации не произносил даже лайтовые нецензурные слова, надо очень постараться, чтобы не получилось глупо. Например, давать персонажу в такие моменты как можно меньше прямой речи и подробнее и ярче описывая его эмоции и переживания. Можно даже разок просто написать «Он выругался»).<br/>
Теоретически, хотелось бы продолжения (или даже серию из пары-тройки книг об этих персонажах и похождениях ГГ), но понимаю — если автор выбрал такой компактный формат, значит он хотел рассказать историю именно так, и нет смысла растягивать и размазывать события ради большего объёма — от этого пострадает насыщенность. И насильно вытягивать продолжение тоже не стоит, если автор изначально решил поставить точку в конкретном месте.<br/>
Озвучка тоже хороша. Я подметила, как удачно чтец подобрал верную (немного ироничную) интонацию для такого лёгкого несерьёзного произведения и правильный темп повествования. А в конце оказалось, что чтец и есть автор (или автор и есть чтец). И это хорошее решение, ведь кто, как не автор (конечно, при наличии приятного голоса, чёткой дикции, грамотной речи и возможности качественной записи), знает и понимает, как нужно читать собственный текст.
Чтец, похоже, тоже двоечник. Во фразе одного из персонажей "… я всегда хотел стать чем-то большим..", в слове «бОльшим» ударение должно быть на первый слог, но этот чудик ставит на последний. То есть чел не владеет собственным языком и, туда же, в чтецы подался…
Если бы не чтец, то книга не призвела бы такого великолепного впечатления, какой бы классикой она ни считалась.<br/>
В очередной раз убеждаюсь, что актеры/актрисы вызывают только отвращение. Их постоянная игра на публику даже в реальной жизни, измены, закулисные интриги… Богема – одним словом...((
Будущая писательница родилась в Ростове-на-Дону. Отец принадлежал к гильдии купцов, но в начале ХХ века разорился и зарабатывал на хлеб ведением счетов в городском банке. Когда девочке исполнилось пять лет, глава семейства утонул при невыясненных обстоятельствах, маме пришлось в одиночку тянуть семейство. Из-за финансовых проблем Вера смогла окончить только 4 класса гимназии, но тяга к знаниям взяла верх – дома девочка самостоятельно постигала школьные науки, читала море книг, а подростком начала сочинять стихи. <br/>
В 17 лет Вера Панова влилась в ряды внештатников местных и районных газет. Реакторы с удовольствием печатали фельетоны, очерки и статьи начинающей журналистки, отмечая тонкий юмор и отменную иронию. К середине 30-х годов, Вера Федоровна сама начала пробовать силы в художественной литературе и драматургии. В первых пьесах «Илья Косогор» и «В старой Москве» писательница отразила время перед революцией, в произведениях красноречиво показала мещан, которые и после свержения царской власти продолжали привычную жизнь.<br/>
В 1944-м, из-под ее пера выходит блестящая повесть «Евдокия». Историю о судьбе женщины, вырастившей чужих детей, зритель увидел в 1961 году – по этому произведению сняла замечательный фильм Татьяна Лиознова. А вскоре появляется на свет самый гениальный, названный лучшим в творчестве писательницы – роман «Спутники». После этого Панова получила первую Сталинскую премию. Говорят, Иосиф Виссарионович с удовольствием прочитал работу и похвалил. «Спутники» вышли и в виде кинопостановки – в 1965 году Искандер Хамраев снял военную драму «Поезд милосердия». А спустя 10 лет появилась вторая экранизация – телевизионный фильм «На всю оставшуюся жизнь».<br/>
Спустя год, в 1947-м вышел роман «Кружилиха» о рабочих уральского завода. Затем литературное наследие Веры Федоровны украсила повесть «Сережа» о буднях мальчика-дошкольника, который обзавелся папой, пусть и не родным. «Сережа» открыл цикл художественных работ Веры Пановой, посвященный детям. Писательница подарила читателям, а потом и зрителям повести «Мальчик и девочка», «Валя», «Володя». <br/>
В 1958 году вышел лиричный «Сентиментальный роман», написанный по воспоминаниям юности в Ростове о молодёжи 1920-х годов, атмосфере тех времён, жизни в коммунах и первых влюблённостях.<br/>
В 1967 году Веру Федоровну сразил серьезный инсульт, после которого она так и не сумела полностью восстановиться. Последнюю книгу она писала уже больная, прикованная к постели. Эти воспоминания «Мое и только мое» – писательница надиктовывала. Книга вышла в свет после смерти Веры Пановой в 1975 году. Ее девизом были слова: «Я просто считаю, если что-то делать в жизни, так делать без дураков, всерьез, иначе скучно.
Да и само произведение явно не дотягивает.<br/>
И чтец подобрался в соответствующий — проблемы с ударениями у человека.
И слушатели хмурые тебе помашут ручкой.<br/>
А если пригласишь ты <br/>
хорошего чтеца — <br/>То будут возвращаться, и слушать без конца!
И да, именно «чтец и есть автор». Потому что я все же более чтец))) А сочинительство, это так, когда есть свободное время. 😇
Поэтому таких весёлых и бесшабашных (но в меру) историй так не хватает. Здесь и пара злободневных шуток, и сарказм, и ирония, и узнаваемые отсылки и намёки. И, конечно, нецензурная лексика абсолютно уместна. Такие персонажи в подобных условиях и ситуациях просто не могут (да даже не должны) разговаривать иначе. Это будет вызывать диссонанс и звучать неестественно. (Если уж какому-либо автору по какой-либо причине необходимо, чтобы простой мужик в критической ситуации не произносил даже лайтовые нецензурные слова, надо очень постараться, чтобы не получилось глупо. Например, давать персонажу в такие моменты как можно меньше прямой речи и подробнее и ярче описывая его эмоции и переживания. Можно даже разок просто написать «Он выругался»).<br/>
Теоретически, хотелось бы продолжения (или даже серию из пары-тройки книг об этих персонажах и похождениях ГГ), но понимаю — если автор выбрал такой компактный формат, значит он хотел рассказать историю именно так, и нет смысла растягивать и размазывать события ради большего объёма — от этого пострадает насыщенность. И насильно вытягивать продолжение тоже не стоит, если автор изначально решил поставить точку в конкретном месте.<br/>
Озвучка тоже хороша. Я подметила, как удачно чтец подобрал верную (немного ироничную) интонацию для такого лёгкого несерьёзного произведения и правильный темп повествования. А в конце оказалось, что чтец и есть автор (или автор и есть чтец). И это хорошее решение, ведь кто, как не автор (конечно, при наличии приятного голоса, чёткой дикции, грамотной речи и возможности качественной записи), знает и понимает, как нужно читать собственный текст.