Благодарю Вас, Маша, что послушали рассказ и так внимательно и критически отнеслись к некоторым его моментам :) Не смогу ответить за автора, давным-давно ушедшего из этого мира, но рискну предположить, что многое, описанное ей, родилось под её пером в силу увиденного или пережитого ей лично. Тут, возможно уместен будет небольшой экскурс в её биографию:<br/>
«Валентина Иововна Дмитриева родилась ещё при крепостном праве, в 1859 году. Отец её, Иов Филиппович, был собственностью крупного помещика Нарышкина. Правда, спустя два года он стал, как и все мужики, вольным, но нужды от этого не убавилось. Семья скиталась по чужим углам, умер от постоянного недоедания один из маленьких братьев. Девятилетняя Валентина, как самая старшая среди детей, выполняла обязанности няньки.<br/>
У этой крестьянской девочки оказалась незаурядная сила воли. В её голове засела дерзкая мысль — непременно поступить в гимназию. Самоучкой одолев грамоту, Дмитриева начала много читать, а на десятом году даже взялась за дневник. Каждый вечер она заносила в тетрадку, выпрошенную у отца, минувшие впечатления.<br/>
В одном из московских архивов, где сохраняются тысячи разных исторических документов, отыскались и многочисленные дневники Дмитриевой. Как надо было любить это занятие, чтобы не оставлять его на протяжении стольких лет! Юная сочинительница изображала, например, как выглядит родной хутор утром, в полдень, вечером, ночью; о содержании других сценок красноречиво говорят уже сами на звания— например, «Набег на морковь».<br/>
Отец привозил из поездок старые книги и разрозненные номера журналов. Девочка выискивала описания страшных, удивительных или таинственных происшествий и не уставала их перечитывать по нескольку раз. Когда совсем нечего было читать, Дмитриева вместе с братом «издавала» собственные рукописные журнальчики, которые заполнялись тут же приду манными стихами и романами. Рассказывалось в них о самом необыкновенном...» <br/>
Позже она выучилась на учительницу и работала в сельских школах, а затем, окончив врачебные курсы, много лет работала эпидемическим врачом в сложной в то время эпидемиологической обстановке. Всё, что она обычно пишет про деревню лично ей было очень хорошо знакомо, герои её книг фактически были перед её глазами. Поэтому, мне кажется, ей были хорошо известны и понятны переживания тех крестьянских детей, которые, возможно, несколько отличались от переживаний современного ребёнка. Это я сейчас, конечно, не о смерти родителей пытаюсь сказать — такое во все времена воспринималось примерно одинаково — но о прочих моментах, где Вы обнаружили «излишнюю драматизацию». Хотя и смерть, наверное, во время тогдашних эпидемий и болезней воспринималась, если можно так вообще говорить, «в порядке вещей», как некая неизбежная данность. Особенно, конечно, детская смерть, но и смерть родителей в какой-то степени тоже. Эти раны в душе, наверное, быстрее затягивались, хоть шрамы, конечно, оставались. Думаю, это отчасти и объясняет, почему Горюну «выход в люди» казался чем-то страшным. Это связывалось как раз с пережитой утратой родителей. Только эта рана затянулась у него в душе, а «свято место» в душе частично заполнила тётушка Марья — и тут тебе перспектива нового разрыва, нового сиротства — опять в чужой дом! Словно соль на ту же рану.<br/>
А вот насчёт дудочки — спорный вопрос, конечно :) В этой «измене» лично я ничего страшного не увидел. Как и Горюн, долгое юное время, я не расставался с гитарой, но в конце концов мне по жизни ближе стали клавиши :) Человек растёт, и подчас выбирает себе несколько иной способ выражения тех же самых душевных порывов. Меняется несколько форма, но не меняется суть. Раньше вот, песни пел, а теперь книжки читаю :)<br/>
Простите, если ответил не на все возникшие у Вас вопросы — не силён, например, в наследственных правах 19 века, да и некоторые другие детали объяснить, наверное, не сумею. Но мне кажется, всё это не так уж и важно для атмосферы этого милого моему сердцу рассказа :)
очень понравилась книга, подобного хочется побольше слушать и читать)<br/>
что могу выделить из того, что хорошего представляет собой эта история?<br/>
размеренное спокойное повествование и сложности, с которыми сталкивается героиня по мере взросления в далёком мире гейш. <br/>
желание изменить систему, работа над собой. героиня хочет заслужить одобрение и всеобщую любовь, стремится обрести независимость, так мало зная о мире (бытовой, сексуальной и финансовой части). она идёт своим путём, чтя ранние наставления отца и свою неуёмную любовь к танцам.
Гениального гейм мастера не было, всю историю они говорили что это не так, начиная от его недоделок предметов, эффектов и других моментов, продолжая откровенным воровством из других проектов каких-то фишек, а потом заканчивая тем что в реале он наркоман, богатый, но чтобы поддерживать свой гениальный ум для создания красивых картинок он употребляет вещества, делай выводы слушала ты историю внимательно или изначально не имела интереса к прослушиванию и с самого начала не переваривала информацию
«Весь невидимый нам свет» Энтони Дорра — это редкий пример книги, где форма и содержание идеально дополняют друг друга. История Мари-Лор и Вернера разворачивается на фоне войны, но при этом роман не столько о событиях, сколько о людях и их внутреннем мире.
Чудесная, добрая книга. Но в ней не все так просто. Да, на первый взгляд, это история о зарождении любви и первых шагах в семейной жизни двух молодых людей, только что окончивших школу. А еще эта история о том, со сколькими трудностями придется столкнуться Кате и Сергею (в особенности Сергею!) в самом начале своего жизненного пути. Замечательно, что авторский подход к изображению характеров лишен грубой схематичности и категоричности. Взять того же Суворова – журналиста, мастерство которого оставляет желать лучшего, — несмотря на свои трения и конфликты с Сергеем, он все же не идет на шаги, способные оставить вспыльчивого коллегу без работы и, соответственно, финансов. Или же сотрудница редакции, на время замещающая главного редактора, — она, действуя в духе коммунистов (комсомольцев) 20-30-х гг. по защите морального облика и устроившая глупое собрание по разбору и порицанию поведения Сергея, она в принципе не хотела зла, не хотела его увольнения, просто так получилось… То же самое можно сказать и о человеке, который распространил про Сергея сплетни насчет крестика и собольей шкурки, — это был зависимый от алкоголя субъект, который ляпнул что-то, но без особо выраженного злого умысла.<br/>
Одним словом, перед читателем два мира: мир взрослых и мир молодых влюбленных, где на стороне взрослых стоит их жизненный опыт, а на стороне супружеской пары – чувства и горячее желание начать свою совместную жизнь самостоятельно, без поддержки и вмешательства со стороны кого бы то ни было. Однако хотелось бы выделить и подчеркнуть два момента, на которых заострилось мое внимание. <br/>
Первое. Очень часто чье-то недоброе слово (или действие, как мы видим в данной повести), и неважно – оброненное специально или без умысла – может стать для творческой личности настоящим приговором. Так, подающий большие надежды Сергей, с его замечательным пером, после конфликта <spoiler>сжигает свой роман, уходит с работы и уезжает, выбрав совершенно другую сферу деятельности</spoiler>! Возможно, талант таких людей в дальнейшем не позволит себя удушить и найдет себе дорогу, но слишком часто встречаются подобные примеры, когда эта искра затухает довольно быстро, так и не успев разгореться в пламя. <br/>
И второе. Такому складу характера, как у Сергея, наверное, больше подойдет не работа в коллективе, а более уединенная, так сказать, деятельность. Вспыльчивым, ершистым людям, лишенным гибкости, терпения, приходится тяжело – как с другими людьми, так и в семье. Это сейчас Катя любит его безрассудно, но кто знает, как всё сложится у них в дальнейшем. Категоричный, резкий, он ревнует ее ко всему, но при этом не считает для себя чем-то неправильным общаться в отсутствие жены с молодой привлекательной фельдшерицей. Или же он против ее походов в кино во время его отъезда, а сам тем временем просто не звонит ей из командировки, а, вернувшись, бежит со всех ног сначала не к ней, а к главному редактору, стремясь похвастаться выполненным поручением и поделиться впечатлениями. <br/>
Конечно, в повести есть множество тем, много линий, которые можно было бы долго и горячо обсуждать, однако ограничу свой и без того пространный отзыв только этим. <br/>
Горячо благодарю уважаемого Владимира Викторовича за совет послушать это замечательное произведение. Спасибо и чтице Марине Багинской за живое, эмоциональное прочтение. Правда, удивил один момент. Не знаю, для публикации на каком ресурсе изначально предназначалась аудиоверсия этой книги, но формат озвучки несколько озадачил, потому что в конце каждой главы она (Багинская) как бы подытоживала прочитанное и высказывала свое мнение относительно сюжета, персонажей, ссылалась на ситуацию в собственной семье и т.д. Честно говоря, я к такому не привыкла и больше склоняюсь к необходимости придерживаться нейтрального варианта преподнесения текста.
Любой «формат сжатия» в звуке несёт в себе потерю качества. Преимущество в нём одно — больше файлов влезет на флешку ;) Что-то выпадает при этом, утрачивается какая-то часть невербальной информации — бывает, это не сразу и замечаешь. Один исследователь замедлял лай собаки — и слышал скрытые гармонические призвуки, слышал непроявленную в обычном виде музыкальность — «так как частота звука снижается, делая структуру вокала более понятной для человеческого уха. Это превращает резкий лай в набор тональных, почти музыкальных звуков, которые трудно заметить в реальном времени, превращая лай в ритмичный «гул»...» Точно так и здесь — некоторые «скрытые призвуки», обращённые больше к «эмоциональному интеллекту» при ускорении явно теряются, и общая палитра волей-неволей искажается, перед нами уже не та картина, которую рисовал художник — она, конечно, может быть, нас вполне устраивает, но важно знать, что это уже иное полотно, со всеми вытекающими из этого последствиями.<br/>
Есть процессы, которые можно было бы Всевышнему ускорить в природе — но Он это отчего-то не делает. Дерево не растёт быстрее, уподобляясь сорняку. Жизнь, прожитая в ускорении — суета сует. Ускоряют обычно то, чему не придают особого сердечного значения, что несёт чисто информационный характер — рекламу, например. Потому, что там нет никакой эмоциональной составляющей, там нечему выпадать. Порадовало, что «музыку и песни» Вы слушаете в нормальном темпе. Но художественное чтение это ведь тоже «музыка и песнь» — там та же эмоция. Особенно, когда сопровождается оно такой музыкой, которая не из МДС, и превращать её в «фон», в «собачий гул» точно не стоит. Так как я тоже пел и играл когда-то, мне всё это тоже хорошо понятно. А так как шесть лет в детстве посвятил аккордеону — в этом рассказе есть нечто личное для меня и в этом, музыкальном смысле. <br/>
Ну да ладно ) Пытаюсь понять про «такую ахинею в деталях, которая объяснима лишь наглым пренебрежением к читателям-детям». Это обвинение достаточно сильное. Прямо на грани суда. В чём же она была?
Если автор фантазирует, романтизирует, гиперболизирует… да пусть что угодно делает, это его право, лишь бы шло на пользу развития разума человека.<br/>
Коршунов с первых строк несет такую ахинею в деталях, которая объяснима лишь наглым пренебрежением к читателям-детям, ещё не имеющим ни знаний, ни жизненного опыта. Если бы я прочитал «Красные каштаны» в пионерском возрасте (а я был очень сознательным пионером знаменосцем школы, а затем и комс. секретарем, а затем и учителем и директором школы в 23 года)), я бы не постеснялся назвать дядю-автора «дураком», а сегодня — «конъюктурной скотиной» (уж извините, не приходит на ум более культурных определений, передающих смысл). Нельзя врать детям, нельзя подсовывать незрелому разуму заведомую тухлятину! Никакие идейные соображения не могут служить оправданием неуважения к ребенку. И раз уж «ещё жива память и боль прошедшей войны...», то вдвойне преступно ставить свои личные интересы выше интересов будущего поколения. Ведь деды не за себя, а за потомков воевали, что бы они выросли честнее, смелее, увереннее и сильнее? «Я вот думаю, что сила в правде"(«Брат») Заведомая корыстная ложь взрослого человека ребенку — это самое гадкое преступление.<br/>
«Формат сжатия» такой был всегда, этого уже не изменить (( Много читал в детстве и привык за минуту усваивать где-то страницу худ. лит. текста. Сейчас «мартышка к старости слаба глазами стала») Слушаю обычно на скорости +100%, могу вернутся и чуть медленнее переслушать заинтересовавшую мысль. Мне кажется, что изначально здесь все записи замедленные, потому выбираю в основном короткие произведения, а большие слушаю на другом ресурсе, где есть ускорение х2,5, х3. Такая особенность, так мне легче не слышать слов, а слушать мысли и улавливать смысл. Та же «беда» и с фильмами). Любимые советские и качественные импортные обычно смотрю на скорости 1,5. Всякую науч-поп. кино-болтовню и заинтересовавшие новые худож. фильмы быстрее, часто с пропусками. А вот музыку и песни воспринимаю только на нормальной скорости, а когда сам пел и играл, то наоборот чуть затягивал. Вот такой идиот. Зато могу оправдаться перед чтецами массой плюсов. На скорости ваши голоса для меня выше, отчетливее, моложе (а женские намного приятнее, представляете как интересно и невероятно в быту, когда женщина взахлеб пытается донести тебе ЧУЖИЕ УМНЫЕ мысли))). Не замечаю дефектов речи, не отвлекаюсь на оговорки и ошибки, не мешает озвучка (в МДС техно просто сливается в подложку, а Алексея Дика слышу очень отчетливо) А вот на обычной скорости не могу воспринимать ни мыслей, ни заложенного смысла. Тогда некоторые чтецы звучат так, что за их чтением не чувствую автора, всё забивает бубнеж, и слова в фразах для меня словно пустые бочки медленно методично катятся под откос. Хотя сами по себе слова мне очень интересны, с детства «Этимологический словарь» читаю с удовольствием с любого слова и не остановить)<br/>
Маленький фонарщик! Могу лишь порадоваться за Вас и за всех, кого рассказ привел в восторг. У меня он не вызвал ни умиления, ни отрицательных эмоций (чем нас только с детства не пичкали, меня никакой халтурой не удивить, да у меня такой «иммунитет» к любым посягательствам на разум, что сам любого иезуита в шахиды перевербую)) Мне не понравился Михаил Коршунов как человек и как писатель. Исключите мою писанину, сделайте контент-анализ всех комментариев и Вы убедитесь, что в действительности не только мне… Вы сами совсем неслучайно припомнили, что за красивыми и правильными фразами не всегда стоят симпатичные и честные дяди, умело затуманивающие разум. «Глазами всего не увидишь...»)
Хотел сказать о Маяке<br/>
Но вышло вдруг о маньяке.<br/>
Хотел присесть я у каштана,<br/>
Но… Алексей пришёл нежданно :))<br/>
<br/>
Рассказ всё же 56-го года, не 61-го. Я даже попросил админов, когда публиковал его здесь, непременно сделать эту поправку (так как автоматом проставился 61-й). Но нет, именно 56-й — я сам видел то раннее, первое издание. Эта поправка может показаться незначительной, но она существенна. Ещё жива память и боль прошедшей войны, ещё действительно «просыпаемся мы и грохочет над полночью то ли гроза, то ли эхо прошедшей войны». Поэтому трудно мне понять, в чём именно здесь могло проявиться лицемерие автора и, тем более, принять мысль про «заказной лубок» — все чувства героя, и стоявшего за ним автора представляются мне очень даже искренними, не фальшивыми. Единственное, что хотелось сразу отметить: рассказ был опубликован в книге для детей, в одном сборнике с другим — «Две секунды света», — и оба они, как и многие другие произведения Коршунова, мне кажутся не вполне детскими. Всё-таки понять все эти чувства их героев можно лишь с высоты пережитого опыта. Но, возможно я ошибаюсь, и ребёнок, не рациональной, а интуитивной стороной незамутнённой, чистой души своей прекрасно слышит все эти сложные обертоны. Другое дело, что опыт читателя/слушателя может диссонировать с опытом героя/автора, ввиду чего произведение и слышится как неправдоподобное, как «красивая выдуманная фальшивка». Но если, напротив, обнаружится некоторый унисон, резонанс, и читатель словно вновь пройдёт по собственной тропинке жизни, или где-то рядом с ней, восприятие рассказа и его жизненной правды будет совсем, совсем иным. <br/>
Ну а причём здесь всё же каштаны? :) Но ведь почти любая песнь Любви — это песня о Дереве :) «Старый клён», «Тополя», «Тонкая рябина», да хоть «Во поле берёзка стояла» — это вовсе не ботанические гимны, а ключевые образы, символы. Гребенщиков и вообще откровенно поёт: «Ты — Дерево, твоё место в Саду». А автор Песни Песней восклицает: «Этот стан твой похож на пальму, и груди твои на виноградные кисти». Дерево как символ женщины и, больше — символ Жизни, Красоты, Любви, вечной связи глубинного и высокого, Земли и Неба. Здесь главное в том, что Дерево растёт постепенно, медленно, чем противопоставляется сорнякам, быстро всходящим, как и скороспелые чувства на волне похоти, страсти и поспешности. Каштан и зацветает поздно — позже многих других весенних деревьев и, бывает даже, повторно цветёт тёплой осенью — какие же в этом прекрасные мысли и символы, касающиеся этого рассказа!<br/>
В любом случае — спасибо, Алексей, за искренность чувств и мыслей! :) Мне лишь показалось, что формат сжатия времени прослушивания до 18 минут породил некоторую поспешность восприятия и выводов, всё-таки, как ни крути «проклятье века — это спешка!» Невозможно понять медленнорастущее дерево в быстрой езде мимо него. Надо неспешно сесть на старую чугунную скамейку у красных каштанов, вдохнуть густой, медово-сладкий аромат их цветов, замедлив ход мысли и бытия… и, быть может, всё воспримется тогда как-то совсем иначе, не в 50-ти оттенках серого, и не в этюдно-багровых тонах ;)
Не оговорились Вы, дорогой Алексей, видимо, Вы просто уловили в тот момент мои мысли — а я тогда вспоминал своего самого первого директора школы — удивительно добрую, очень тепло относившуюся ко мне Валентину Дмитриевну — и как раз думал о созвучии её имени с «Валентиной Дмитриевой» :) Вот я и отвлёк Вас этой волной, которую Вы уловили своим чутким сердцем! :) А Вы тем временем немножечко напомнили мне того самого МАЯКовского, того «саженного роста детину», который радостно ходил по комнатам маленького домика Дмитриевой в Сочи, в шутку грозясь: «Дмитриева! завалю твой дом!» Не вмещается Ваша огромная, светлая и сильная мысль в карманный формат этих комментариев, на полях детского рассказа. Бьётся и клокочет она, ища простора, чтобы разлиться и напитать собой сухую землю вокруг. Многое из затронутого Вами мне очень близко — и необработанные камни, с их уникальными выступами и уступами (которые надо было вручную подбирать друг ко другу, в отличие от стандартных взаимозаменяемых кирпичей), и то, что «без притчи же не говорил им» — всё это очень близкие моему сердцу вопросы, и так отрадно осознавать, что всё это тоже дорого Вам. Но не вмещается великая мысль Учителя в маленький 45-минутный урок для класса девочек-шестиклассниц :) Хочется сказать, передать так много, но сердечки маленькие не вместят, и приходится говорить лишь главное, но в него постараться вместить как можно больше тепла, света и любви… Потому, что это главное. Ибо «знание упразднится, и языки умолкнут, но Любовь — никогда не перестаёт»… Спасибо Вам сердечное, дорогой Алексей!
Мне лично до лампочки и Кинг и некритические ошибки при письме, но поскольку ты на этом сайте в роли бесплатного спеллчеккера и любишь всем указывать, как надо писать, смотри, какой у тебя позор-препозор 😉:<br/>
исскуство → искусство<br/>
конвеер → конвейер<br/>
«Как я писал выше, что я ни скажу» → корректная форма «что бы я ни сказал»<br/>
После «о двух вещах» лучше поставить двоеточие, так как далее идёт пояснение.<br/>
Стилистически удобнее разделить второе длинное предложение на два.
Спасибо за комментарий и за то, что уделили время.<br/>
Мой вопрос был конкретно про мою страницу — стоит ли продолжать выкладывать туда именно мои песни, раз уж они там уже есть и некоторым слушателям нравятся.<br/>
Все тексты — это мои собственные стихи, написанные мной как автором. То есть по определению сайта я действительно подпадаю под категорию «автор».<br/>
Песни у меня идут как вставки внутри моих же аудиокниг. Это как раз тот случай, когда стихи и музыка являются органичной частью литературного проекта. Поэтому я и спрашивал именно у посетителей моей страницы: интересен ли им такой формат или лучше оставить только прозу без музыкальных элементов.<br/>
Приводить в пример «инструкцию по терактам, прочитанную нейросетью» в разговоре о моих авторских песнях и стихах — это, честно говоря, выглядит более чем странно и не имеет никакой связи с темой. Мои работы — это лирика, поэзия под музыку, часть литературного творчества. Сравнение с чем-то криминальным здесь просто неуместно и лежит на совершенно противоположном полюсе.<br/>
Ещё раз спасибо за внимание к моим работам.
Полагаю, что для ясности вам стоило бы прочесть комментарии… но их уже давно нет. А на нет и суда нет. В целом, замечу что важно не только содержание, но и форма. Чтобы осадка не было.<br/>
<spoiler>В данном случае ворошить прошлое и смаковать подробности я не стану… ибо желаю сохранить мир и согласие. Комментарий, нашедший отклик в вашем сердце был написан год назад… много воды утекло с тех пор.</spoiler>
Да ладно, озвучка потрясающая!!! Такой приятный голос. Мне не нужно торопыжек, я никуда не тороплюсь. Слушаю в удовольствие.<br/>
Сама книга невероятнпя, какие и всё у Блоха. Норман такой милаш, не могу)))
Прекрасная книга! Как жаль что их перестали издавать, горюю я по этому поводу. В детстве у меня была 1 и 4 книга и я была в восторге! Сейчас уже в осозноном возрасте(28 лет) вспомнила про них и нашла хотя-бы аудио формат! Слава Богу за тех кто сделал эти записи! Благослови вас Бог всегда искать помощи у Него!
Соглашусь. На детектив слабо тянет. Ну, или автор фанат ча-ча-ча: постоянная движуха и влево, и вправо, и вперёд-назад. Любителям «атмосфэры», переживаний, драмы и постоянных шизотараканов в головах зайдёт, но мне к концу уже до того надоело, что уже стало пофиг кто и зачем подставил кролика Роджера. Общая логика сюжета настолько размазалась, что становится больше похоже на нездоровый сон или, да, скверную симуляцию, где из бюджета игры украли деньги, выделенные на сценарий и общий гейм-дизайн.
«Валентина Иововна Дмитриева родилась ещё при крепостном праве, в 1859 году. Отец её, Иов Филиппович, был собственностью крупного помещика Нарышкина. Правда, спустя два года он стал, как и все мужики, вольным, но нужды от этого не убавилось. Семья скиталась по чужим углам, умер от постоянного недоедания один из маленьких братьев. Девятилетняя Валентина, как самая старшая среди детей, выполняла обязанности няньки.<br/>
У этой крестьянской девочки оказалась незаурядная сила воли. В её голове засела дерзкая мысль — непременно поступить в гимназию. Самоучкой одолев грамоту, Дмитриева начала много читать, а на десятом году даже взялась за дневник. Каждый вечер она заносила в тетрадку, выпрошенную у отца, минувшие впечатления.<br/>
В одном из московских архивов, где сохраняются тысячи разных исторических документов, отыскались и многочисленные дневники Дмитриевой. Как надо было любить это занятие, чтобы не оставлять его на протяжении стольких лет! Юная сочинительница изображала, например, как выглядит родной хутор утром, в полдень, вечером, ночью; о содержании других сценок красноречиво говорят уже сами на звания— например, «Набег на морковь».<br/>
Отец привозил из поездок старые книги и разрозненные номера журналов. Девочка выискивала описания страшных, удивительных или таинственных происшествий и не уставала их перечитывать по нескольку раз. Когда совсем нечего было читать, Дмитриева вместе с братом «издавала» собственные рукописные журнальчики, которые заполнялись тут же приду манными стихами и романами. Рассказывалось в них о самом необыкновенном...» <br/>
Позже она выучилась на учительницу и работала в сельских школах, а затем, окончив врачебные курсы, много лет работала эпидемическим врачом в сложной в то время эпидемиологической обстановке. Всё, что она обычно пишет про деревню лично ей было очень хорошо знакомо, герои её книг фактически были перед её глазами. Поэтому, мне кажется, ей были хорошо известны и понятны переживания тех крестьянских детей, которые, возможно, несколько отличались от переживаний современного ребёнка. Это я сейчас, конечно, не о смерти родителей пытаюсь сказать — такое во все времена воспринималось примерно одинаково — но о прочих моментах, где Вы обнаружили «излишнюю драматизацию». Хотя и смерть, наверное, во время тогдашних эпидемий и болезней воспринималась, если можно так вообще говорить, «в порядке вещей», как некая неизбежная данность. Особенно, конечно, детская смерть, но и смерть родителей в какой-то степени тоже. Эти раны в душе, наверное, быстрее затягивались, хоть шрамы, конечно, оставались. Думаю, это отчасти и объясняет, почему Горюну «выход в люди» казался чем-то страшным. Это связывалось как раз с пережитой утратой родителей. Только эта рана затянулась у него в душе, а «свято место» в душе частично заполнила тётушка Марья — и тут тебе перспектива нового разрыва, нового сиротства — опять в чужой дом! Словно соль на ту же рану.<br/>
А вот насчёт дудочки — спорный вопрос, конечно :) В этой «измене» лично я ничего страшного не увидел. Как и Горюн, долгое юное время, я не расставался с гитарой, но в конце концов мне по жизни ближе стали клавиши :) Человек растёт, и подчас выбирает себе несколько иной способ выражения тех же самых душевных порывов. Меняется несколько форма, но не меняется суть. Раньше вот, песни пел, а теперь книжки читаю :)<br/>
Простите, если ответил не на все возникшие у Вас вопросы — не силён, например, в наследственных правах 19 века, да и некоторые другие детали объяснить, наверное, не сумею. Но мне кажется, всё это не так уж и важно для атмосферы этого милого моему сердцу рассказа :)
что могу выделить из того, что хорошего представляет собой эта история?<br/>
размеренное спокойное повествование и сложности, с которыми сталкивается героиня по мере взросления в далёком мире гейш. <br/>
желание изменить систему, работа над собой. героиня хочет заслужить одобрение и всеобщую любовь, стремится обрести независимость, так мало зная о мире (бытовой, сексуальной и финансовой части). она идёт своим путём, чтя ранние наставления отца и свою неуёмную любовь к танцам.
Одним словом, перед читателем два мира: мир взрослых и мир молодых влюбленных, где на стороне взрослых стоит их жизненный опыт, а на стороне супружеской пары – чувства и горячее желание начать свою совместную жизнь самостоятельно, без поддержки и вмешательства со стороны кого бы то ни было. Однако хотелось бы выделить и подчеркнуть два момента, на которых заострилось мое внимание. <br/>
Первое. Очень часто чье-то недоброе слово (или действие, как мы видим в данной повести), и неважно – оброненное специально или без умысла – может стать для творческой личности настоящим приговором. Так, подающий большие надежды Сергей, с его замечательным пером, после конфликта <spoiler>сжигает свой роман, уходит с работы и уезжает, выбрав совершенно другую сферу деятельности</spoiler>! Возможно, талант таких людей в дальнейшем не позволит себя удушить и найдет себе дорогу, но слишком часто встречаются подобные примеры, когда эта искра затухает довольно быстро, так и не успев разгореться в пламя. <br/>
И второе. Такому складу характера, как у Сергея, наверное, больше подойдет не работа в коллективе, а более уединенная, так сказать, деятельность. Вспыльчивым, ершистым людям, лишенным гибкости, терпения, приходится тяжело – как с другими людьми, так и в семье. Это сейчас Катя любит его безрассудно, но кто знает, как всё сложится у них в дальнейшем. Категоричный, резкий, он ревнует ее ко всему, но при этом не считает для себя чем-то неправильным общаться в отсутствие жены с молодой привлекательной фельдшерицей. Или же он против ее походов в кино во время его отъезда, а сам тем временем просто не звонит ей из командировки, а, вернувшись, бежит со всех ног сначала не к ней, а к главному редактору, стремясь похвастаться выполненным поручением и поделиться впечатлениями. <br/>
Конечно, в повести есть множество тем, много линий, которые можно было бы долго и горячо обсуждать, однако ограничу свой и без того пространный отзыв только этим. <br/>
Горячо благодарю уважаемого Владимира Викторовича за совет послушать это замечательное произведение. Спасибо и чтице Марине Багинской за живое, эмоциональное прочтение. Правда, удивил один момент. Не знаю, для публикации на каком ресурсе изначально предназначалась аудиоверсия этой книги, но формат озвучки несколько озадачил, потому что в конце каждой главы она (Багинская) как бы подытоживала прочитанное и высказывала свое мнение относительно сюжета, персонажей, ссылалась на ситуацию в собственной семье и т.д. Честно говоря, я к такому не привыкла и больше склоняюсь к необходимости придерживаться нейтрального варианта преподнесения текста.
Есть процессы, которые можно было бы Всевышнему ускорить в природе — но Он это отчего-то не делает. Дерево не растёт быстрее, уподобляясь сорняку. Жизнь, прожитая в ускорении — суета сует. Ускоряют обычно то, чему не придают особого сердечного значения, что несёт чисто информационный характер — рекламу, например. Потому, что там нет никакой эмоциональной составляющей, там нечему выпадать. Порадовало, что «музыку и песни» Вы слушаете в нормальном темпе. Но художественное чтение это ведь тоже «музыка и песнь» — там та же эмоция. Особенно, когда сопровождается оно такой музыкой, которая не из МДС, и превращать её в «фон», в «собачий гул» точно не стоит. Так как я тоже пел и играл когда-то, мне всё это тоже хорошо понятно. А так как шесть лет в детстве посвятил аккордеону — в этом рассказе есть нечто личное для меня и в этом, музыкальном смысле. <br/>
Ну да ладно ) Пытаюсь понять про «такую ахинею в деталях, которая объяснима лишь наглым пренебрежением к читателям-детям». Это обвинение достаточно сильное. Прямо на грани суда. В чём же она была?
Коршунов с первых строк несет такую ахинею в деталях, которая объяснима лишь наглым пренебрежением к читателям-детям, ещё не имеющим ни знаний, ни жизненного опыта. Если бы я прочитал «Красные каштаны» в пионерском возрасте (а я был очень сознательным пионером знаменосцем школы, а затем и комс. секретарем, а затем и учителем и директором школы в 23 года)), я бы не постеснялся назвать дядю-автора «дураком», а сегодня — «конъюктурной скотиной» (уж извините, не приходит на ум более культурных определений, передающих смысл). Нельзя врать детям, нельзя подсовывать незрелому разуму заведомую тухлятину! Никакие идейные соображения не могут служить оправданием неуважения к ребенку. И раз уж «ещё жива память и боль прошедшей войны...», то вдвойне преступно ставить свои личные интересы выше интересов будущего поколения. Ведь деды не за себя, а за потомков воевали, что бы они выросли честнее, смелее, увереннее и сильнее? «Я вот думаю, что сила в правде"(«Брат») Заведомая корыстная ложь взрослого человека ребенку — это самое гадкое преступление.<br/>
«Формат сжатия» такой был всегда, этого уже не изменить (( Много читал в детстве и привык за минуту усваивать где-то страницу худ. лит. текста. Сейчас «мартышка к старости слаба глазами стала») Слушаю обычно на скорости +100%, могу вернутся и чуть медленнее переслушать заинтересовавшую мысль. Мне кажется, что изначально здесь все записи замедленные, потому выбираю в основном короткие произведения, а большие слушаю на другом ресурсе, где есть ускорение х2,5, х3. Такая особенность, так мне легче не слышать слов, а слушать мысли и улавливать смысл. Та же «беда» и с фильмами). Любимые советские и качественные импортные обычно смотрю на скорости 1,5. Всякую науч-поп. кино-болтовню и заинтересовавшие новые худож. фильмы быстрее, часто с пропусками. А вот музыку и песни воспринимаю только на нормальной скорости, а когда сам пел и играл, то наоборот чуть затягивал. Вот такой идиот. Зато могу оправдаться перед чтецами массой плюсов. На скорости ваши голоса для меня выше, отчетливее, моложе (а женские намного приятнее, представляете как интересно и невероятно в быту, когда женщина взахлеб пытается донести тебе ЧУЖИЕ УМНЫЕ мысли))). Не замечаю дефектов речи, не отвлекаюсь на оговорки и ошибки, не мешает озвучка (в МДС техно просто сливается в подложку, а Алексея Дика слышу очень отчетливо) А вот на обычной скорости не могу воспринимать ни мыслей, ни заложенного смысла. Тогда некоторые чтецы звучат так, что за их чтением не чувствую автора, всё забивает бубнеж, и слова в фразах для меня словно пустые бочки медленно методично катятся под откос. Хотя сами по себе слова мне очень интересны, с детства «Этимологический словарь» читаю с удовольствием с любого слова и не остановить)<br/>
Маленький фонарщик! Могу лишь порадоваться за Вас и за всех, кого рассказ привел в восторг. У меня он не вызвал ни умиления, ни отрицательных эмоций (чем нас только с детства не пичкали, меня никакой халтурой не удивить, да у меня такой «иммунитет» к любым посягательствам на разум, что сам любого иезуита в шахиды перевербую)) Мне не понравился Михаил Коршунов как человек и как писатель. Исключите мою писанину, сделайте контент-анализ всех комментариев и Вы убедитесь, что в действительности не только мне… Вы сами совсем неслучайно припомнили, что за красивыми и правильными фразами не всегда стоят симпатичные и честные дяди, умело затуманивающие разум. «Глазами всего не увидишь...»)
Но вышло вдруг о маньяке.<br/>
Хотел присесть я у каштана,<br/>
Но… Алексей пришёл нежданно :))<br/>
<br/>
Рассказ всё же 56-го года, не 61-го. Я даже попросил админов, когда публиковал его здесь, непременно сделать эту поправку (так как автоматом проставился 61-й). Но нет, именно 56-й — я сам видел то раннее, первое издание. Эта поправка может показаться незначительной, но она существенна. Ещё жива память и боль прошедшей войны, ещё действительно «просыпаемся мы и грохочет над полночью то ли гроза, то ли эхо прошедшей войны». Поэтому трудно мне понять, в чём именно здесь могло проявиться лицемерие автора и, тем более, принять мысль про «заказной лубок» — все чувства героя, и стоявшего за ним автора представляются мне очень даже искренними, не фальшивыми. Единственное, что хотелось сразу отметить: рассказ был опубликован в книге для детей, в одном сборнике с другим — «Две секунды света», — и оба они, как и многие другие произведения Коршунова, мне кажутся не вполне детскими. Всё-таки понять все эти чувства их героев можно лишь с высоты пережитого опыта. Но, возможно я ошибаюсь, и ребёнок, не рациональной, а интуитивной стороной незамутнённой, чистой души своей прекрасно слышит все эти сложные обертоны. Другое дело, что опыт читателя/слушателя может диссонировать с опытом героя/автора, ввиду чего произведение и слышится как неправдоподобное, как «красивая выдуманная фальшивка». Но если, напротив, обнаружится некоторый унисон, резонанс, и читатель словно вновь пройдёт по собственной тропинке жизни, или где-то рядом с ней, восприятие рассказа и его жизненной правды будет совсем, совсем иным. <br/>
Ну а причём здесь всё же каштаны? :) Но ведь почти любая песнь Любви — это песня о Дереве :) «Старый клён», «Тополя», «Тонкая рябина», да хоть «Во поле берёзка стояла» — это вовсе не ботанические гимны, а ключевые образы, символы. Гребенщиков и вообще откровенно поёт: «Ты — Дерево, твоё место в Саду». А автор Песни Песней восклицает: «Этот стан твой похож на пальму, и груди твои на виноградные кисти». Дерево как символ женщины и, больше — символ Жизни, Красоты, Любви, вечной связи глубинного и высокого, Земли и Неба. Здесь главное в том, что Дерево растёт постепенно, медленно, чем противопоставляется сорнякам, быстро всходящим, как и скороспелые чувства на волне похоти, страсти и поспешности. Каштан и зацветает поздно — позже многих других весенних деревьев и, бывает даже, повторно цветёт тёплой осенью — какие же в этом прекрасные мысли и символы, касающиеся этого рассказа!<br/>
В любом случае — спасибо, Алексей, за искренность чувств и мыслей! :) Мне лишь показалось, что формат сжатия времени прослушивания до 18 минут породил некоторую поспешность восприятия и выводов, всё-таки, как ни крути «проклятье века — это спешка!» Невозможно понять медленнорастущее дерево в быстрой езде мимо него. Надо неспешно сесть на старую чугунную скамейку у красных каштанов, вдохнуть густой, медово-сладкий аромат их цветов, замедлив ход мысли и бытия… и, быть может, всё воспримется тогда как-то совсем иначе, не в 50-ти оттенках серого, и не в этюдно-багровых тонах ;)
исскуство → искусство<br/>
конвеер → конвейер<br/>
«Как я писал выше, что я ни скажу» → корректная форма «что бы я ни сказал»<br/>
После «о двух вещах» лучше поставить двоеточие, так как далее идёт пояснение.<br/>
Стилистически удобнее разделить второе длинное предложение на два.
Мой вопрос был конкретно про мою страницу — стоит ли продолжать выкладывать туда именно мои песни, раз уж они там уже есть и некоторым слушателям нравятся.<br/>
Все тексты — это мои собственные стихи, написанные мной как автором. То есть по определению сайта я действительно подпадаю под категорию «автор».<br/>
Песни у меня идут как вставки внутри моих же аудиокниг. Это как раз тот случай, когда стихи и музыка являются органичной частью литературного проекта. Поэтому я и спрашивал именно у посетителей моей страницы: интересен ли им такой формат или лучше оставить только прозу без музыкальных элементов.<br/>
Приводить в пример «инструкцию по терактам, прочитанную нейросетью» в разговоре о моих авторских песнях и стихах — это, честно говоря, выглядит более чем странно и не имеет никакой связи с темой. Мои работы — это лирика, поэзия под музыку, часть литературного творчества. Сравнение с чем-то криминальным здесь просто неуместно и лежит на совершенно противоположном полюсе.<br/>
Ещё раз спасибо за внимание к моим работам.
<spoiler>В данном случае ворошить прошлое и смаковать подробности я не стану… ибо желаю сохранить мир и согласие. Комментарий, нашедший отклик в вашем сердце был написан год назад… много воды утекло с тех пор.</spoiler>
Сама книга невероятнпя, какие и всё у Блоха. Норман такой милаш, не могу)))
КофЕ — средний род, соответственно русской грамматике.
Жаль, формат не шибко востребован. А то бы с удовольствием начитывал. :-)