Поиск

Всё же, знакомясь с биографией писателя (прежде всего с его автобиографической повестью «Я слушаю детство»), понимаешь, что «Красные каштаны» — это вряд ли история его жизни. Возможно, здесь перед нами история какого-то близкого ему человека, хорошего знакомого. Он так и пишет: «Мои дороги — это встречи с людьми. Это рассказы, которые я потом пишу об этих встречах, об этих людях». Детство же самого писателя прошло тоже в Крыму, в Симферополе, но там нет моря. В его автобиографической повести есть очень красивая глава (7-я, «Полоска из ученической тетради») про молодого парня вагоновожатого: <br/>
«В свободные от работы дни Пашка-трамвайщик отправлялся в Алушту.<br/>
Он любил море, а в Симферополе моря не было.<br/>
Отправлялся с вечера и шел ночью через горы сорок километров, чтобы к утру быть у моря.<br/>
А в следующий вечер проделывал обратный путь и утром был уже на работе в трамвайном депо.<br/>
Иногда его подвозили попутные машины, но это случалось редко… Вместе с Павлом увязывались ребята — Минька, Ватя, Гопляк, Лешка Мусаев и Аксюша.<br/>
Шли через развалины древнего города, мимо курганов и селищ, мимо Института сельского хозяйства, каменоломен и пещер Кизил-Коба. Сокращая дорогу, пробирались сквозь заросли шиповника и ежевики — все выше в горы...»<br/>
Очень красивая глава, повествующая о том, как ребята преодолевали такой путь (и как усталые возвращались затем обратно) — ради того, чтобы побыть денёк у моря…<br/>
А городом, описанным в «Красных каштанах» мог быть не только Судак, но, даже в большей степени вероятности, Феодосия. Именно там ещё чётче обозначены упомянутые автором символы: «Красивый Ильинский маяк в Феодосии издалека напоминает белоснежную башню, которую можно рассмотреть из любой точки города. Высота над уровнем моря — 65 метров.»<br/>
«Генуэзская крепость Кафа (XIV в.) и Ильинский маяк — знаковые исторические достопримечательности Феодосии, расположенные в районе Карантин (южная часть города). Крепость, когда-то вторая по величине в Европе, сохранила башни и стены, а Ильинский маяк на мысе Святого Ильи — действующий ориентир с живописным видом на Феодосийский залив».<br/>
Более того, Феодосия имеет крупный морской порт, построенный ещё в 1892-1895 гг, куда значительно легче было пристать упомянутому в рассказе миноносцу и тем более, встать там на ремонт.

/«Нет [в Крыму] свободно растущих лимонов (и не было никогда, хоть и пытались в 70-х высаживать плантации всякой южной экзотики вплоть до эвкалиптов).»/<br/>
Интересные и малоизвестные факты про лимоны в Крыму, ещё куда ранее 70-х: <br/>
Сталинские лимоны: выращиванием цитрусовых в Крыму занимались 200 хозяйств Страна Лимония — <a href="https://crimea.mk.ru/social/2022/11/21/stalinskie-limony-vyrashhivaniem-citrusovykh-v-krymu-zanimalis-200-khozyaystv.html?ysclid=mno4jysg44969666256" target="_blank" rel="nofollow noreferrer noopener">crimea.mk.ru/social/2022/11/21/stalinskie-limony-vyrashhivaniem-citrusovykh-v-krymu-zanimalis-200-khozyaystv.html?ysclid=mno4jysg44969666256</a>

Ну конечно же есть в Судаке маяк: <a href="https://azovsky.ru/dostoprimechatelnosti-kryma/majak-na-myse-meganom-v-sudake/" target="_blank" rel="nofollow noreferrer noopener">azovsky.ru/dostoprimechatelnosti-kryma/majak-na-myse-meganom-v-sudake/</a> «Символ верности и надежды». То, что стоит он там не в жилой застройке, а в городских окрестностях (но именно на территории городского округа Судак) — ну так и стоят обычно такие маяки. Писатель должен был уточнять такие детали? Маяк, построенный в 19 веке, подвергшийся восстановлению и реконструкции после войны, высота его 12 метров. В глазах ребёнка, «когда деревья были большими», наверное он казался даже очень высоким. А учитывая, что ещё и на скале стоит, на высоте 100м от моря, так и совсем великаном.<br/>
Трехлистные дикие лимоны растут в Крыму — это факт. Сейчас, возможно они остались лишь в южнобережных парках от Фороса до Алушты, но как обстояло дело почти век назад — кто из нас достоверно знает? Взять хотя бы такой исторический нюанс: «В 50-е годы на ЮБК и западном побережье Крыма проводились эксперименты по выращиванию цитрусовых в открытом и закрытом грунтах. Там росли лимоны, апельсины и мандарины, в основном грузинских сортов. Позже эти работы были прекращены указом сверху.» Это я привёл, как пример того, что точную ботаническую картину событий может восстановить лишь тот, кто тогда там жил…<br/>
Но дело-то и не в маяках, и не в финиках, и не в лимонах. А в том, что насильно мил не будешь. Не понравился человек тебе — будешь видеть в нём лишь одни изъяны, а словах — сплошное враньё. Всё будет в нём раздражать — всё, что с ним связано — даже под каким каштаном он сидит :) А примешь его с любовью в сердце — слова его совсем по другому воспримешь. И другое в этих словах услышишь. «О волах ли печётся Бог?» — рассказ-то и не о барабульках вовсе, и не о моллюсках. Можно комара оцеживать, а верблюда пропустить. А верблюд здесь в том, что сердец людских коснулась красивая и светлая история любви, которая вовсе не показалась им банальной, фальшивой и высосанной из пальца. А сердце не обманешь, тем более сердце женское — тут, как Вы и сами недавно цитировали горбатого: «Бабу не обманешь, она нутром чует» :)

— Город в Крыму со старой генуэзской крепостью и высокой башней маяка — это Судак! Писатель и не говорил вовсе, что они стояли в одном месте — ясно, что маяк не на территории крепости стоял! ) <br/>
— Трехлистные колючие лимоны (а именно их упоминает автор) — они же «дикие лимоны» — распространены в Крыму как декоративные растения. Их плоды горькие и несъедобные. <br/>
— Морские финики — литофагу — встречаются в Крыму, чтобы увидеть раковины на отмели, нужно искать обломки камней или кораллов, выброшенные штормом. Иногда литофаги поселяются прямо в створках других крупных моллюсков, например, культивируемых в Крыму устриц <a href="https://repository.marine-research.ru/items/f8aa72a5-86f4-498c-8a1e-cbe6263e65a1" target="_blank" rel="nofollow noreferrer noopener">repository.marine-research.ru/items/f8aa72a5-86f4-498c-8a1e-cbe6263e65a1</a><br/>
— «Морскими ушками» (галиотисами) часто ошибочно называют другие виды моллюсков из-за внешней схожести или кулинарной замены.<br/>
— «Ловля султанки (барабульки) накидными сетями (кастинговыми сетями, «накидками») — это специфический и динамичный способ лова, который популярен на Черном и Средиземном морях. Султанка — донная рыба, что делает её идеальной целью для накидной снасти.»<br/>
Ну вот нигде не вижу «наглого вранья», Алексей ;) Какие-то мелкие абсолютно неважные неточности (принятие за морские ушки другой схожий вид) — возможны и вполне простительны. В детстве мы часто называли, например, безобидную карамору «малярийным комаром», и были уверены, что это именно он! :) Но в большинстве пунктов-то как раз именно Вы на поверку ошибаетесь, а вменяете это в вину писателю! Да ещё и как вменяете — даже вот грозно судите! :) Может быть поспешный темп, рождающий «барабанный бой слов», рождает и эти погрешности в восприятии? И как раз не даёт сформироваться правильному образу? Ведь никто не отменял «золотое правило механики» — выигрывая в одном «измерении», мы всегда неизменно проигрываем в каком-то другом. <br/>
Ну уж а касательно того, что вместо красивой истории любви «вижу какие-то безжизненно схематичные отношения между мужчиной и женщиной без динамики» — тут уж мне и сказать нечего. Красота она всегда — в глазах смотрящего. Все мы смотрим каждый своими глазами, пропуская через призму собственного жизненного опыта. Как там пел БГ: «Иван Бодхидхарма склонен видеть деревья там где мы склонны видеть столбы» :) Тут уж кто динамику увидит, а кто безжизненную схему — всё зависит прежде всего от того какую струну в глубине души затронуло повествование — звук от этого затрагивания может оказаться абсолютно разный. <br/>
Меня, например, совершенно не затронула «Дикая собака Динго», а для кого-то это чуть ли не святыня. И я не плюю, конечно в её сторону и не поверяю алгеброй её гармонию — просто есть вещи не мои, не обо мне и не для меня. И я обхожу их стороной, как главный герой обходил стороной город детства. Но по другой, конечно, противоположной причине.