15 лет назад, утром 6 января 2007 года, я впервые встретилась со своей любимейшей книгой — сказочной повестью Отфрида Пройслера «Крабат», действие которой начинается накануне праздника Трех королей-волхвов (Dreikönigsfest) 6 января. Сейчас приступаю к новому переводу и версификации 24-ой главы.
АВТОРЫ ВОСПОМИНАНИЙ:
1 и 6 треки – Георгий Иванов,
2 – Корней Чуковский,
4 – Владислав Ходасевич,
5 — Андрей Левинсон, Вера Неведомская, Гилберт Честертон, Сергей Маковский, Юрий Анненков, Георгий Адамович, Василий Немирович-Данченко, Лев Горнунг, Николай Минский, Ольга Мочалова, Павел Лукницкий, Виктор Ирецкий, Анна Гумилева, Георгий Стратановский,
3 и 7 – 30 треки – Ирина Одоевцева.
Историческая основа романа – драматические события на «польских украинах» –южных границах Московского государства, в 1571 – 1572 годах – от нашествия Девлет-Гирея и пожара Москвы до битвы при Молодях и победы русского войска над армией крымского хана.
Романтическая линия – любовь казачки и знатного татарского юноши, попавшего в русский плен и ставшего «служилым татарином» на русской службе, не по выгоде, а по любви.
Вчера записывала в студии 20-ую главу «Крабата» о поединке мастера с Пумхутом, где они бьются как черный и рыжий кот. А после продолжала озвучивать «На берегах Невы» Ирины Одоевцевой — и как раз сцену с дерущимися псами («клубок черно-рыжей шерсти»). Этих псов с легкостью разнял ударом ноги Николай Гумилев.
Когда опасность угрожает именно ему, и он это знает, — то все же единственный из всех парней остается внимательным, мягким и добрым. Думающим не о себе, а о других.
«Мне пришлось наслушаться много плохого про людей, самому на себе испытать много дурного, и я начал считать всех людей злыми созданиями. Но я начал размышлять о том, что видел, что пережил, — и что же оказалось? Я помнил только зло, а добро забывал. Я не замечал, когда кто-либо творил дела милосердия, я считал вполне естественным, когда целые семьи вели добродетельную и праведную жизнь. Но всякая весть о злом и дурном западала мне в сердце. Теперь я стал смотреть на окружающее иными глазами. Я научился любить людей, думать о них хорошее, и за свою долгую жизнь реже ошибался, когда хорошо отзывался о человеке, чем когда считал его скупым, глупым или безбожным».
Туманность и схематизм внешнего облика Тонды и возвышенность души делают его идеальным героем грез. О нем я написала в 2008 году:
В полусне – полусолнце,
Как монета на донце.
Послевкусие меда.
Исчезающий Тонда –
Не под крыльями врана –
Под завесой тумана.
... Полумесяц и рано.
Полусон, полурана.
Стихи о моем прадедушке, проведшем в немецком плену столько же лет, сколько Отфрид Пройслер в русском akniga.org/hafizova-elena-aleksey-i-aleksandra
Ни в ком я не встречала большего равнодушия к еде, вообще большего соответствия идеалу Марка Аврелия.
МЕЛЬНИКОВ АЛЕКСЕЙ —
Тропами жизни всей
К Небу тебя влекли
Белые корабли.
Пройслеру будто брат,
Яствам земным не рад,
Волей своей богат —
И навсегда СОЛДАТ.
Olexandr, спасибо! «Крабат» для меня дело жизни. Сейчас уже готовы 17 и 18 главы и начало 19-ой — важнейший фрагмент, который совсем отсутствует в переводе 80-х годов под редакцией Э. Ивановой. Когда завершу 19-ую главу, отправлю три новых в Клуб любителей аудиокниг. Я могу прислать это продолжение Вам на почту — напишите мне, пожалуйста, в сообщении адрес.
Утрата человеком первоначального облика – одна из самых драматичных тем в мировой литературе. Автор многократно возвращается к ней в своих произведениях, и сострадание его искренне. В разных контекстах использует он в этом рассказе страшное слово «получеловек», и читатель понимает, что не всякий уцелевший на войне и ведущий за собой полки сохраняет звание человека и цельность души.
1 и 6 треки – Георгий Иванов,
2 – Корней Чуковский,
4 – Владислав Ходасевич,
5 — Андрей Левинсон, Вера Неведомская, Гилберт Честертон, Сергей Маковский, Юрий Анненков, Георгий Адамович, Василий Немирович-Данченко, Лев Горнунг, Николай Минский, Ольга Мочалова, Павел Лукницкий, Виктор Ирецкий, Анна Гумилева, Георгий Стратановский,
3 и 7 – 30 треки – Ирина Одоевцева.
Романтическая линия – любовь казачки и знатного татарского юноши, попавшего в русский плен и ставшего «служилым татарином» на русской службе, не по выгоде, а по любви.
В полусне – полусолнце,
Как монета на донце.
Послевкусие меда.
Исчезающий Тонда –
Не под крыльями врана –
Под завесой тумана.
... Полумесяц и рано.
Полусон, полурана.
Ни в ком я не встречала большего равнодушия к еде, вообще большего соответствия идеалу Марка Аврелия.
МЕЛЬНИКОВ АЛЕКСЕЙ —
Тропами жизни всей
К Небу тебя влекли
Белые корабли.
Пройслеру будто брат,
Яствам земным не рад,
Волей своей богат —
И навсегда СОЛДАТ.