О, наш колокольчик «Дар Валдая»! А знаете, почему он так называется!?
На колокольчиках чаще всего писали самую знаменитую валдайскую колокольную надпись: «Кого люблю, того и дарю…»
Промысел, возникший в конце XVIII в. в Валдае, быстро распространился по всей России. Родившиеся на середине главной русской дороги, Московско-Петербургском тракте, поддужные колокольчики стали синонимом скорости и, одновременно, безопасности движения, символом дороги и пути вообще, символом России. Причем и раньше, и теперь любой поддужный колокольчик, где бы он ни отливался, называют валдайским.
На славу валдайского колокольчика работало предание о его древнем и легендарном происхождении, начало которому дал разбившийся в ХV в. на Валдае Вечевой новгородский колокол. Из его осколков чудесным образом и родились первые валдайские колокольчики.
НИЧЕГО НЕ ИЗМЕНИЛОСЬ: «Петлюра больше всего надеялся на французов, занимавших в то время Одессу. С севера неумолимо нависали советские войска.
Петлюровцы распускали слухи, будто французы уже идут на выручку Киеву, будто они уже в Виннице, в Фастове и завтра могут появиться даже в Бояре под самым городом бравые французские зуавы в красных штанах и защитных фесках. В этом клялся Петлюре его закадычный друг французский консул Энно.
Газеты, ошалевшие от противоречивых слухов, охотно печатали всю эту чепуху, тогда как почти всем было известно, что французы сиднем сидят в Одессе, в своей французской оккупационной зоне, и что „зоны влияний“ в городе (французская, греческая и украинская) просто отгорожены друг от друга расшатанными венскими стульями.
Слухи при Петлюре приобрели характер стихийного, почти космического явления, похожего на моровое поветрие. Это был повальный гипноз...»
Великолепный рассказ! Смерти боятся только безбожники. Потому, что человека пугает неизвестность. Но, в Библии и Коране написано будущее человечества. А значит, бояться, то и нечего! В воскресенье все встретимся!
Не зря Библия запрещает обращаться к шептунам и гадателям. Ведь после общения с ними человек теряет право на свою собственную жизнь, а ждет того, что наговорил гадатель.
На колокольчиках чаще всего писали самую знаменитую валдайскую колокольную надпись: «Кого люблю, того и дарю…»
Промысел, возникший в конце XVIII в. в Валдае, быстро распространился по всей России. Родившиеся на середине главной русской дороги, Московско-Петербургском тракте, поддужные колокольчики стали синонимом скорости и, одновременно, безопасности движения, символом дороги и пути вообще, символом России. Причем и раньше, и теперь любой поддужный колокольчик, где бы он ни отливался, называют валдайским.
На славу валдайского колокольчика работало предание о его древнем и легендарном происхождении, начало которому дал разбившийся в ХV в. на Валдае Вечевой новгородский колокол. Из его осколков чудесным образом и родились первые валдайские колокольчики.
Петлюровцы распускали слухи, будто французы уже идут на выручку Киеву, будто они уже в Виннице, в Фастове и завтра могут появиться даже в Бояре под самым городом бравые французские зуавы в красных штанах и защитных фесках. В этом клялся Петлюре его закадычный друг французский консул Энно.
Газеты, ошалевшие от противоречивых слухов, охотно печатали всю эту чепуху, тогда как почти всем было известно, что французы сиднем сидят в Одессе, в своей французской оккупационной зоне, и что „зоны влияний“ в городе (французская, греческая и украинская) просто отгорожены друг от друга расшатанными венскими стульями.
Слухи при Петлюре приобрели характер стихийного, почти космического явления, похожего на моровое поветрие. Это был повальный гипноз...»