Юрий Домбровский был замечательным Писателем, замечательным Поэтом и замечательным Человеком! Мне выпала честь быть с ним знакомым в последнее десятилетие его жизни и даже немножко «дружить», как может дружить мальчишка с мудрецом. Я познакомился с ним в Малеевке году, наверное, в 68-м. Было мне тогда лет двенадцть. Длинными зимними вечерами сидели после ужина за одним столом и вели беседы (всего обычно человек 10-12). Затаив дыхание слушал я длиннющие диалоги между Фазилем Искандером и Юрием Домбровским. Говорил больше Домбровский. Он обладал огромной эрудицией, умел не стандартно мыслить и импровизировать. Искандер умело подкидывал темы, направлял беседу в нужном направлении. Как сказали бы сейчас, он был умелым модератором этих бесед. Не за долго до этого в «Новом мире» на исходе оттепели был опубликован «Хранитель древностей», сразу ставший «бестселлером» для советской интеллигенции. К сожалению, не все из услышанного мог я тогда понять и запомнить. Уже в студенческие годы я обожал по дороге из института домой заскочить к Юре и Кларе на чашку чая. Жили они в маленькой однокомнатной квартире на Преобаженке. Жили, мягко говоря, не богато, но были очень гостеприимны. Да и что могло быть лучше горячего чая, хорошей бесседы, ну и какого-нибудь пряника! Домбровский обожал живопись. На стенах висели картины/рисунки подаренные друзьями художниками или найденными в развалах и купленными за копейки. Обладал вкусом и интуицией музейного работника, умел найти «жемчужину в навозной куче». Еще меня в нем поражало сочетание высокого интеллектуализма с уважением к простым вещам и знанием о них. Не случайно слово «вещь» присутствует в названии одной из главных его книг. Некоторые рисунки, висевшие на стенах его комнаты мне ужасно нравились. Например, рисунок сумасшедшей зверевской кошки. И сейчас его помню! Но хвалить хозяину в слух ничего было нельзя! Иначе Домбровский сразу тебе дарил, то что тебе так понравилось. Примеры были мне хорошо известны. Был я мальчик порядочный и поэтому не злоупотреблял. Меня удивляло его отношение к людям, очень искреннее и уважительное. Не важно, кто ты там есть, но что-то хорошее и интересное мог он разглядеть в каждом. Ну, не в каждом, конечно, но если уж разглядел, то никакой табели о рангах для него не существовало. Откжется от пригашения знаменитого лауреата, а подойдет к пьяному в подворотне и будет с ним общаться. Пожалуй, другого человека с такой нравственной планкой, на такой высоте, я больше не встречал. И эта планка. Он к ней не стремился. Она просто в нем сидела. Он себя не жалел и не берег. Его так и убили из-за этого в 78-м. Избили и убили. И последнее. Мы говорим, да, годы были страшные, людей убивали и ломали. Можем ли мы осуждать чловека, давшего ложные показания на коллегу по работе? А поставь себя на его место! Сам-то ты под пыткой, конечно, проявил бы принципиальность?! Поэтому я вам искренне советую, познакомьтесь с книгами Домбровского, чловека прошедшего через ссылку, допросы в гебешных застенках, тюрьму и каторгу, сохранившего себя и не сломавшегося. Как??? Как раз об этом и почитайте. Ну, или послушайте.