Избранное

ЕСЛИ КОМУ-ТО ИНТЕРЕСНО:
Ворон был спутником Афины, но лишь некоторое время, а затем его заменяет сова, так как ворон для Афины слишком болтлив.
Но к Афине ли возвращается Ворон? Дважды в стихотворении называется «бюст Паллады», а имя Афины не звучит ни разу. Палладой, согласно одной из версий, звалась молочная сестра Афины, дочь Тритона. Афина случайно убила ее и взяла ее имя в дополнение к своему, чтобы сохранить об этом память.
И здесь, чтобы придвинуться к признанию сознательности этой отсылки, нужно обратиться к фактам из жизни автора.
Стихотворение «Ворон» и предшествовавшее ему «Ленор» (из которого в вышеупомянутое перешли тематика и некоторые рифмы) принято воспринимать как навеянные болезнью жены Эдгара Аллана По, скончавшейся в очень юном возрасте, ровно через два года после первой публикации «Ворона». Ее звали Вирджинией, она приходилась ему двоюродной сестрой и была названа в честь своей старшей сестры, которая умерла за десять дней до ее рождения.
Таким образом, имя, перешедшее от умершей сестры к выжившей, вряд ли может быть случайным символом. Так что в Палладе, скорее всего, зашифрована Вирджиния. Эдгар Аллан По, как большой мастер создавать и разгадывать ребусы, вполне мог спрятать такой код в этом стихотворении.
Вывод
Ворон в одноименном стихотворении является многогранным символом, это своего рода вестник богов, но богов языческих, жестоких к тем, кто их разгневал. Он разрушает надежды героя на христианский рай, он остается, невзирая на все попытки его прогнать. Герой прогоняет его в «Ночной предел Плутона» («the Night’s Plutonian shore»), но ворон не оттуда. Ворон – бывший спутник Афины, именно к ней он вернулся и установил в ее обители порядки старых богов. «Птица или дьявол» («bird or devil»), так называет его герой, и нам дают поверить скорее во второй вариант. Это дьявол, как атрибут язычества. Ворона можно воспринять и как знак смерти героя.
Но то, что птица возвращается именно к Палладе, которая является, со-гласно нашим предположениям, и Ленор, и Вирджинией По, может открыть другой подтекст. Это становится напоминанием об умершей любви, которая, однако, остается с героем, но лишь для того, чтобы его мучать, не дать ему забыть о себе.
Эдгар Аллан По пережил свою жену на два с половиной года. Найденные нами символы обретают при учете этого факта почти мистический характер. Если наши предположения верны, то Эдгар Аллан По каким-то образом предчувствовал почти буквально и смерть жены, и свое дальнейшее существование.