Наверное потому, что столько женщин — «из другого теста» (слова автора), и по отношению к ним многие замечания, сопутствующие основной идее, весьма неэтичны. Вспомните друзей Иова.
Начали они хорошо:
«Если попытаемся мы сказать к тебе слово, –
не тяжелО ли будет тебе?» (Иов 4:2)
Не случаен ведь тот факт, что уцелевшие в концлагерях военнопленные, как правило, не стремились к позднейшим встречам друг с другом и не любили вспоминать о своих страданиях – достаточно было того, что «отверстые могилы прошлого» раскрывались перед ними во сне.
Не все, что зримо, следует назвать,
И ум не все собой объять способен.
Руками слов не стоит открывать
Святых покровов жалости и скорби.
Можно стремиться врачевать раны, но прикасаться к ним так неловко, что они станут кровить.
И все же важно на всех языках научиться говорить о глубоких чувствах и их оттенках, а именно романтизм этому учит. «Дуэлист» Олега Хафизова — тоже образец неоромантизма.
Иоан, я имела в виду, что недопустимо отвергать ознакомление с этими источниками в перспективе. Это было бы обскурантизмом. Но все-таки перенасыщенность романтизма всякого рода волшебством таит в себе большую опасность для христианской души.
Евгений, Вам повезло до сих пор не встретить ни одного настоящего мага. Христиане не должны их бояться, но должны уклоняться от встреч с ними. «Самая хитрая уловка дьявола — уверить в том, что его не существует». По-моему, Хаксли.
Понимаю. И привязанность к Гарри Поттеру — это часть личной истории, биографии его поклонников. У меня та же история с Отфридом Пройслером — люблю, знаю с детства и уже не могу отказаться от всех его персонажей. Но больше — ни одной бабы-яги, водяного и привидений! ) Эпический фонд огромен и обязателен к изучению, классикой трудно пренебрегать. Но зачем «умножать сущности без необходимости»?
О художественных достоинствах книги Никоса Зерваса вообще говорить не приходится. Но и в серьезной литературе человек никогда не справлялся с задачей осудить зло и порок, не представив их в отчасти привлекательном виде.
И менее всего соответствуют духу Православия призывы к силовому решению поставленных автором проблем. «Род сей изгоняется молитвою и постом» (Матфей 17:21)
“И когда скажут вам: обратитесь к вызывателям умерших и к чародеям, к шептунам и чревовещателям, — тогда отвечайте: не должно ли обращаться к Богу своему?" (Исаия 8:19)
«Ибо мерзок пред Господом всякий, делающий это, и за сии мерзости Господь изгоняет их от лица Своего» (Второзаконие 18:9-13)
«Крабат» Отфрида Пройслера особенно дорог мне именно отказом от могущества магии.
Культурный человек, на мой взгляд, не может жить без знания классических сказок Гауфа, Гофмана, Лагерлёф, Топелиуса, Гримм, Перро, Пройслера. Но он вполне может обойтись без всякого новодела в области магии и волшебства.
Талантливым профессиональным авторам давно пора отразить эту простую мысль в художественной литературе. Но только профессионально, художественно и талантливо, а не в форме политического памфлета.
Новеллы о людях, заложивших душу дьяволу за сокровища погибших кораблей, рассыпаны по всей романтической литературе от Эдгара По до Стивенсона. Это как бы «стандарт» жанра, в который почти невозможно привнести что-то новое. И одно из высших его достижений — «Стинфольская пещера» Гауфа. Вот только мораль этой архитипической истории далеко не так утешителен, как в его же новелле «Холодное сердце», написанной, в общем, о том же.
Огромное спасибо Вам, Olexandr! Мне эта история так дорога с детства, что мысли и сейчас постоянно к ней возвращаются. И не могу я оказаться среди сосен и елей без того, чтобы не думать о Петере Мунке.
Очередное, отлично переработанное литературное произведение. Так даже интересней для нынешнего, гаджетного, молодого поколения. Надеюсь, что такие переработки дадут интерес для того, чтобы начать читать самому, а не искать мультики и фильмы по мотивам!
Мои благодарности авторам! Рекомендую!
Наверное потому, что столько женщин — «из другого теста» (слова автора), и по отношению к ним многие замечания, сопутствующие основной идее, весьма неэтичны. Вспомните друзей Иова.
Начали они хорошо:
«Если попытаемся мы сказать к тебе слово, –
не тяжелО ли будет тебе?» (Иов 4:2)
Не случаен ведь тот факт, что уцелевшие в концлагерях военнопленные, как правило, не стремились к позднейшим встречам друг с другом и не любили вспоминать о своих страданиях – достаточно было того, что «отверстые могилы прошлого» раскрывались перед ними во сне.
Не все, что зримо, следует назвать,
И ум не все собой объять способен.
Руками слов не стоит открывать
Святых покровов жалости и скорби.
Можно стремиться врачевать раны, но прикасаться к ним так неловко, что они станут кровить.
О художественных достоинствах книги Никоса Зерваса вообще говорить не приходится. Но и в серьезной литературе человек никогда не справлялся с задачей осудить зло и порок, не представив их в отчасти привлекательном виде.
Спасибо.
Прочитано хорошо.
Спасибо.
«Ибо мерзок пред Господом всякий, делающий это, и за сии мерзости Господь изгоняет их от лица Своего» (Второзаконие 18:9-13)
«Крабат» Отфрида Пройслера особенно дорог мне именно отказом от могущества магии.
Талантливым профессиональным авторам давно пора отразить эту простую мысль в художественной литературе. Но только профессионально, художественно и талантливо, а не в форме политического памфлета.
Мои благодарности авторам! Рекомендую!