мимо подобных комментариев не пройти.
Несколько минут прослушивания, и приходит понимание, что исполнение «сказочное» и соответственно Гауф Вильгельм не будет ущемлён в «своих правах»
книгу же пока в избранное потому как нельзя предавать другие произведения
Название одной из глав — «Лео, колдунья и зеркальный шкаф» — не может импонировать. Поскольку лев Аслан Клайва Ст. Льюиса — в самом деле, грандиозный христианский образ. И нарисованная Клайвом Льюисом схема-метафора «согрешивший принадлежит дьяволу» служит напоминанием и откровением не только для детей, но и для взрослых. Искупление Асланом греха Эдмунда на Каменном столе — величественная сцена, объясняющая смысл Голгофы. На подобные книги нельзя бросать тень.
Неверно и утверждение о том, что все без исключения напасти посылаются как наказание за грех. Святой праведный Иов был непорочен перед Богом. Несчастья были испытанием его верности и мужества. «Сил, как всегда, больше, чем думаешь» (И. Одоевцева), и никому не дается креста тяжелее того, который он способен поднять.
Мы верим в Бога — верит в нас и Он.
Так победим любой мы легион.
Я продолжаю слушать книгу. Ничем, кроме оккультного массового гипноза, нельзя объяснить последние полтора года на планете.
Мир лицо потерял.
Невпервой дал он маху.
Круглый ноль – не овал –
Под забралом из страха.
В тульском пригороде Суворове штрафуют людей, дерзающих появляться на улице без намордника. Но сколько людей делают это добровольно.
Бог человеку изваял лицо
Резцом Своим искусным и послушным,
А человек, как скорлупой яйцо,
Одел его, украсив только уши.
Я приписываю это злой воле американских фабрикантов ужаса. Им противостоят честные умные люди во всем мире. Им противостоят внуки русских солдат и священников. Такие, как Денис Иванов и Владислав Шафалинов.
Клайв Стейплз Льюис говорит, что трусливый человек не способен ни к какой духовной деятельности.
Быть трусливым стыдно перед тем, кого любишь. Стыдно перед собственными детьми.
Стыдно перед Богом и собой.
Трус спасет свою шкуру,
Но живет он под гнетом.
Это знает иуда.
Это ведает Петр.
собственно, я хотела показать вам, что не зная религии, вы судите по оболочке о предмете. Это хорошо видно в вашем высказывании «Зачем… религия». Далее отправляю вас к научным книгам по религиоведению.
Дальнейшую дискуссию считаю бессмысленной. Можете, так же как и ваш оппонент, считать, что вы выиграли.
вот-вот, я и говорю — начинать вам возражать, надо книгу писать. Вы читали Евангелие, а диалог с Сатаной не помните?
То, что Иисус был иудеем, а следовательно мог говорить о магии только так, как положено по ветхому завету, не помним?
То, за что его казнили в итоге, не помним?
А против микробов предложи средневековым жителям мыть руки — посчитают как раз магией, связи-то не видно. Не мыться считали тогда особой святостью в некоторых регионах.
Сил у меня нет разъяснять каждый чих и спорить с Вами, считайте лучше, что победили в споре.
Я согласна с Вами относительно характера исполнения. При обучении радио- и тележурналистике это называется «улыбаться голосом». Звучит фальшиво и (очень часто) совсем неуместно.
Авторский образ «амазонки поневоле» изначально дивергентен с мифологическим образом амазонок, свободно и вольно выбиравших свой путь. Как у МЦ в посвящении дочке:
«Ты будешь невинной, тонкой,
Прелестной — и всем чужой.
Пленительной амазонкой,
Стремительной госпожой».
А у меня другой опыт, Женя. Я отвечу Вам ВКонтакте.
Относительно же сказок, мифологии, эпоса вообще — я считаю их обязательной частью культуры, ее языком — благодаря которому мы с Вами и понимаем друг друга, несмотря ни на что.
Очень удобно придумать себе какое-то христианство, а потом его опровергать. Изучить хоть немного принципы христианства (действительные, а не те, что вам предлагает Лео Таксиль) — это конечно труд побольше. Но во-первых, это образовывает, во-вторых не будете выглядеть странно в глазах знающих. А то «В христианстве магии нет...», «Веришь в магию — язычник...» и прочие придумки изумляют.
А насчет невидимости магии… Раньше вот микробов не видели. Теперь магию не видят. Правда физики уже говорят о принципе Шредингера, а медики о влиянии мысли на химию организма… Умному достаточно, а прочим — учиться, прежде чем спорить.
Ну вы как-то совсем запутались. Верить в магию, верить, что магия существует и одобрять магию — это три большие разницы.
Церковь (по крайней мере официально) не одобряет оккультизм или поклонение сатане, но не отрицает его существования.
А вообще, дорогие товарищи, что бы вы сказали о школьнике, поучающем ученого физика по поводу теории струн, например? Подавляющая масса рассуждений о церкви, христианстве, православии и т.п. настолько поверхностны, что даже спорить с ними как-то стыдно. Не излагать же азы в формате книжного форума.
Но так и хочется посоветовать почитать книжки посерьезнее, а не только «Забавную Библию». Почему-то не знающие физики в нее не лезут, а вот в духовные учения — отважно и с шашкой наголо.
Впрочем, это замечание относится и к вашему оппоненту.
Я имею в виду Романтизм в широком смысле — с его нацеленностью на далекие времена и страны (например, ориентализм немецкого романтизма). То, о чем писал Сергей Аверинцев в статье о романтизме Жуковского.
В 16-ой главе «Крабата» Отфрида Пройслера, как нигде отчетливо, читается та истина, что все, составляющее жизнь Души, находится вне тела.
«Между прочими искусствами Крабат овладел и искусством выходить из своего тела. Оно принадлежало к тем немногим, применять которые мастер их остерегал – потому что легко могло случиться, что покинувший свое тело не нашел бы обратной дороги.
Издалека зазвенели пасхальные колокола, и тотчас из Шварцкольма донесся девичий голос – голос, который Крабат уже знал, которого он ждал, который тщетно пытался припомнить.
Крабат прислушивается к пению девушек в деревне. Как голоса сменяют друг друга – сначала тот, один, — а потом другие. И пока поют другие, он ждет того единственного.
«Что за волосы у нее, у этой Канторки? Каштановые, быть может? Или черные? Или пшеничные?»
Он должен это узнать! Ему захотелось увидеть эту девушку, пение которой он слышит. Очень захотелось.
«Что, если выйти из тела? – думает он. – Только на несколько мгновений – настолько, чтобы успеть заглянуть ей в лицо…»
И вот он уже произносит заклятие, уже чувствует, как освобождается из своего тела, выдыхает себя в черную ночь.
Он оборачивается на костер – на Юро, который вот-вот заснет, на себя самого. Вот он сидит, прислонившись к кресту, не живой и не мертвый. Всё, что составляет жизнь Крабата, теперь снаружи, вовне. Оно свободно, легко и ничем не сковано. И чувствует всё острее, чем когда-либо прежде.
Он еще медлит оставить свое тело совсем, освободиться от последней связи. Это дается ему нелегко, потому что он знает: расстаться можно и навсегда. И все же он перестает смотреть на этого носящего его имя парня, сидящего у костра, – и отправляется в деревню.
Никто не слышит Крабата, никто не может его видеть. Но сам он видит и слышит всё с отчетливостью, которая его удивляет».
«Где сокровище ваше, там будет и сердце ваше», – говорит Христос. Если сокровищем было только тело, то утрата его совершенства – окончательная катастрофа.
Если Душе есть к чему вернуться после сокрушения тела – Дружба, Любовь, Знание, Искусство – она только становится сильнее.
Несколько минут прослушивания, и приходит понимание, что исполнение «сказочное» и соответственно Гауф Вильгельм не будет ущемлён в «своих правах»
книгу же пока в избранное потому как нельзя предавать другие произведения
Неверно и утверждение о том, что все без исключения напасти посылаются как наказание за грех. Святой праведный Иов был непорочен перед Богом. Несчастья были испытанием его верности и мужества. «Сил, как всегда, больше, чем думаешь» (И. Одоевцева), и никому не дается креста тяжелее того, который он способен поднять.
Мы верим в Бога — верит в нас и Он.
Так победим любой мы легион.
Мир лицо потерял.
Невпервой дал он маху.
Круглый ноль – не овал –
Под забралом из страха.
В тульском пригороде Суворове штрафуют людей, дерзающих появляться на улице без намордника. Но сколько людей делают это добровольно.
Бог человеку изваял лицо
Резцом Своим искусным и послушным,
А человек, как скорлупой яйцо,
Одел его, украсив только уши.
Я приписываю это злой воле американских фабрикантов ужаса. Им противостоят честные умные люди во всем мире. Им противостоят внуки русских солдат и священников. Такие, как Денис Иванов и Владислав Шафалинов.
Клайв Стейплз Льюис говорит, что трусливый человек не способен ни к какой духовной деятельности.
Быть трусливым стыдно перед тем, кого любишь. Стыдно перед собственными детьми.
Стыдно перед Богом и собой.
Трус спасет свою шкуру,
Но живет он под гнетом.
Это знает иуда.
Это ведает Петр.
Дальнейшую дискуссию считаю бессмысленной. Можете, так же как и ваш оппонент, считать, что вы выиграли.
То, что Иисус был иудеем, а следовательно мог говорить о магии только так, как положено по ветхому завету, не помним?
То, за что его казнили в итоге, не помним?
А против микробов предложи средневековым жителям мыть руки — посчитают как раз магией, связи-то не видно. Не мыться считали тогда особой святостью в некоторых регионах.
Сил у меня нет разъяснять каждый чих и спорить с Вами, считайте лучше, что победили в споре.
«Ты будешь невинной, тонкой,
Прелестной — и всем чужой.
Пленительной амазонкой,
Стремительной госпожой».
Относительно же сказок, мифологии, эпоса вообще — я считаю их обязательной частью культуры, ее языком — благодаря которому мы с Вами и понимаем друг друга, несмотря ни на что.
А насчет невидимости магии… Раньше вот микробов не видели. Теперь магию не видят. Правда физики уже говорят о принципе Шредингера, а медики о влиянии мысли на химию организма… Умному достаточно, а прочим — учиться, прежде чем спорить.
Церковь (по крайней мере официально) не одобряет оккультизм или поклонение сатане, но не отрицает его существования.
А вообще, дорогие товарищи, что бы вы сказали о школьнике, поучающем ученого физика по поводу теории струн, например? Подавляющая масса рассуждений о церкви, христианстве, православии и т.п. настолько поверхностны, что даже спорить с ними как-то стыдно. Не излагать же азы в формате книжного форума.
Но так и хочется посоветовать почитать книжки посерьезнее, а не только «Забавную Библию». Почему-то не знающие физики в нее не лезут, а вот в духовные учения — отважно и с шашкой наголо.
Впрочем, это замечание относится и к вашему оппоненту.
«Между прочими искусствами Крабат овладел и искусством выходить из своего тела. Оно принадлежало к тем немногим, применять которые мастер их остерегал – потому что легко могло случиться, что покинувший свое тело не нашел бы обратной дороги.
Издалека зазвенели пасхальные колокола, и тотчас из Шварцкольма донесся девичий голос – голос, который Крабат уже знал, которого он ждал, который тщетно пытался припомнить.
Крабат прислушивается к пению девушек в деревне. Как голоса сменяют друг друга – сначала тот, один, — а потом другие. И пока поют другие, он ждет того единственного.
«Что за волосы у нее, у этой Канторки? Каштановые, быть может? Или черные? Или пшеничные?»
Он должен это узнать! Ему захотелось увидеть эту девушку, пение которой он слышит. Очень захотелось.
«Что, если выйти из тела? – думает он. – Только на несколько мгновений – настолько, чтобы успеть заглянуть ей в лицо…»
И вот он уже произносит заклятие, уже чувствует, как освобождается из своего тела, выдыхает себя в черную ночь.
Он оборачивается на костер – на Юро, который вот-вот заснет, на себя самого. Вот он сидит, прислонившись к кресту, не живой и не мертвый. Всё, что составляет жизнь Крабата, теперь снаружи, вовне. Оно свободно, легко и ничем не сковано. И чувствует всё острее, чем когда-либо прежде.
Он еще медлит оставить свое тело совсем, освободиться от последней связи. Это дается ему нелегко, потому что он знает: расстаться можно и навсегда. И все же он перестает смотреть на этого носящего его имя парня, сидящего у костра, – и отправляется в деревню.
Никто не слышит Крабата, никто не может его видеть. Но сам он видит и слышит всё с отчетливостью, которая его удивляет».
«Где сокровище ваше, там будет и сердце ваше», – говорит Христос. Если сокровищем было только тело, то утрата его совершенства – окончательная катастрофа.
Если Душе есть к чему вернуться после сокрушения тела – Дружба, Любовь, Знание, Искусство – она только становится сильнее.