Планета — в идейном смыле, простите, банальна. Все стреляют и взрывают. А ГГ их умоляет — давайте думать, давайте разговаривать. Ну так и ежу понятно — лучше думать, чем взрывать; лучше разговаривать, чем стрелять. А вы почитайте упомянутые мной книги. Там идеи сложнее, свежее, глубже.
Я потому и не хотел использовать литературный термин, а использовал как бы неуместное слово «шутер». Чтобы не создавать ложных ассоциаций. Любой литературный термин притянил бы сюда много лишних связей.
Конечно. Дело не в форме. А в содержании. Когда я говорил шутер, я не имел в виду — фантастику. Я имел в виду произведение, в смыловом центре которого стрельба и взрывы. Неважно какого жанра. И тут Неукратимая планета — далеко не пик. Вы почитайте поздних Стругацких, не то что пропускала советская цензура, а
«Град обреченный», «Хромая судьба», «27-я теорема этики». Почитайте Оруэлла, и других. Планета — это норм. Но не шедевр серьезой литературы.
Ваши потуги поумничать за мой счет утомительны. Жанры и их названия никакого отношения к обьективной реальности не имеют. Это по определению асбстрактные вещи. А природа таких явленй крайне переменчива. Теперь, пожалуйста, оставьте меня в покое.
Ох, болят мои старые раны. Я использовал этот термин намеренно. Чтобы подчеркнуть что в моем представлении — это не полноценная фантастика. И не вполне литература. Let's agree to disagree.
Тем не мение, полное преображение человечества случится в ближайшие десятилетия. Когда ИИ заменит 95%, если не больше, всех проффесий. Лет через 10, уже половина проффесий изчезнет. Ничего из этой книги не произойдет. А приображение неминуемо будет. Настолько невообразимое, что почти нет научной фантастики, которая это описывает. Потому что никто не может вообразить как это будет. В лучшем случае — люди станут киборгами. Есле ИИ удастся внедрить в мозг. В худшем — станут ненужными. Бессмертие уже серьезно обсуждается в серезных научных и технологических кругах. Даже с конкретными датами. Те у кого в 2050 году будет нормальное здоровье и банковский счет — успеют на этот поезд.
А другие планеты и цивилизации — это выдумка.
Прекрасное название. Сразу ясно, что автор балбес. Ради красного словца придумать такое саморазоблачительное название. Это ж надо. Бедняков изпокон веков убивают миллионами. Это даже детям понятно.
Прекрасно. Можно не тратить время. Достаточно названия.
Люди идут не соротивляясь по нескольким причинам:
1. Они сломлены системой, которую отрабатывали веками и тысячелетиями. Отработали на миллирдах. Это нельзя понять, сидя дома в тепле и безопасности.
2. За сопротивление подвергают ужасным пыткам. Люди выбирают легкую смерть. Это не математика — дескать, если я умру, мне нечего терять, и лучше забрать с собой врага. Проиграю не в сухую. Пытка — за плевок в лицо… Это, простите, с дивана так легко рассуждать. А родителей заставят смотреть как пытают их детей. А еще в наказание убьют и других, которые может быть могли выжить.
3. Для сопротивления нужна надежда. Хоть мизерная. На убой ведут уже сломленных. У них нет надежды. Это система.
4. Их жизнь перед казнью ужасна. Быстрая легкая смерть — это избавление.
5. Нет надежды. Они сломлены. И то и другое — окончательно. Лишены всего. Лишены человеческого достоинства. Безповоротно. Они просто уже не думают о таком.
6. Они думают лишь об одном — скорее бы кончился этот нечеловеческий ужас.
«Град обреченный», «Хромая судьба», «27-я теорема этики». Почитайте Оруэлла, и других. Планета — это норм. Но не шедевр серьезой литературы.
А другие планеты и цивилизации — это выдумка.
Прекрасно. Можно не тратить время. Достаточно названия.
1. Они сломлены системой, которую отрабатывали веками и тысячелетиями. Отработали на миллирдах. Это нельзя понять, сидя дома в тепле и безопасности.
2. За сопротивление подвергают ужасным пыткам. Люди выбирают легкую смерть. Это не математика — дескать, если я умру, мне нечего терять, и лучше забрать с собой врага. Проиграю не в сухую. Пытка — за плевок в лицо… Это, простите, с дивана так легко рассуждать. А родителей заставят смотреть как пытают их детей. А еще в наказание убьют и других, которые может быть могли выжить.
3. Для сопротивления нужна надежда. Хоть мизерная. На убой ведут уже сломленных. У них нет надежды. Это система.
4. Их жизнь перед казнью ужасна. Быстрая легкая смерть — это избавление.
5. Нет надежды. Они сломлены. И то и другое — окончательно. Лишены всего. Лишены человеческого достоинства. Безповоротно. Они просто уже не думают о таком.
6. Они думают лишь об одном — скорее бы кончился этот нечеловеческий ужас.