Бесподобный вариант поэтического сооружения оригинальной и фундаментальной концепции историософии Тульского Кремля — волжского «Котла Золотого»… так «издревле бывали кремли, что корнями росли из земли». Произведение – уникальная литературоведческая галактика, которая заключает в себе многие, если не все, загадки и тайны не только литературного развития, но и жизни, экзистенциальных перспектив каждого из нас, русской нации и России, о чем страстно и небеспочвенно размышляли и писали Пушкин, Гоголь, Толстой, Достоевский, Горький, Блок, Белый, Шолохов, Платонов, Солженицын, Шукшин, Распутин и многие другие классики. Грандиозный масштаб — через всю отечественную историю (Русь лесная – Гардарика и до «… пять столетий ты граду – отрада! Русский бург, цитадель, бастион… каждой башне – нижайший поклон…») — далеко не всем по плечу. На столь широких горизонтах может затеряться предмет обзора, но не в этом случае. Тончайшим образом учтены все малейшие повороты пути следования за авторской мыслью с исторической аргументацией поэтессы: «… в час, что бились там все как один, Салтыков подступил и Репнин, государев слуга Воротынский… нет спасенья для силы ордынской… бой ответный недаром был дан – спас свой град для себя Иоанн». Потрясающе. Такое точно не забудешь. Как жаль, что в школьной программе этого нет… Ценно то, что этот досконально углубленный в историософию подход вылился в фантастически легкую трактовку сложнейших и эпохальных, этапных событий, у которых в истории русской литературы особая роль. Целая стихотворная эпопея. Она имеет и особый ценностный критерий, вневременную актуальность. Историко-философская проблематика, в том числе историософская, в данном случае обращена к онтологическим, бытийным, сущностным вопросам жизни человека, общества, государства: «В век шестнадцатый, в год его третий, Иоанн стал над Тулой владетель… вместе с третью рязанских земель Калитинский вместил нас кошель...» Именно эта философская доктрина наполняет поэму особым содержанием и смыслом. Изящно охвачен принцип сквозных тем, мотивов и образов, принцип оппозиционности, аллегоризм, устойчивая связь идей, образов и ассоциаций. Изменение и начинается и проявляется внутри этих связей — с замены приоритетов, в постепенном изменении эмоционального ореола, а затем и идейного наполнения сквозных мотивов и образов: мотив природы как высшей ценности и мерила действий человека: «… над землей только ветви видны на могучем и древнем стволе… корни дерева так же длинны – те же ветви, но только в земле». Талантливо! Прочтение – наслаждение. Слушал дважды… буду слушать ещё. Смысловая нагрузка «пренеподъёмная». А с какой любовью выписана каждая башня Тульского Кремля – подобно чеканке на золотом изделии: «И Предтеченский дал монастырь имя башне восточной, Тайницкой, где к воде близлежащей Упы тайным ходом могли подступиться. Башни две в честь Предтечи стоят, что южнее – Ивановских врат. Башня Спасская, запад Кремля, по стоявшей поблизости церкви, носит Имя, которым земля никогда до конца не померкнет…» Поэзия Елены Хафизовой вне времени и пространства… поэзия из вечности. Она настоящая и своя… прочувствованная, выстраданная и выношенная внутри. Удивительная способность, пользуясь языком, как инструментом, облечь прочувствованное состояние в Слово. Благодарю от души и за произведение и за прочтение. «Лайк». «Избранное».
ну при уроках стихосложения на скальдов ссылаться опасно
слишком там все сложно-это не бейты как у арабов считать))
Рано сын орла для брани
крик издаст – низринул юный
вранов друг врагов коварных:
Бранд заброшен Ран в объятья —
вандра скинул Бьяртмар в воду.
Свертинг свергнут Фрейром копий.
Словом славит скальд, а конунг
златом платит мне за песню, —
и с первой же строфы Вигмар понял, что проиграл поединок. Хрюнхент – восьмисложник, более просторный размер, больше подходящий для хвалебной песни. Строчки были переплетены так ловко, что слова как будто шли друг за другом по кругу. А имена вандров-разбойников! Фасти назван Брандом – и то и другое означает «огонь», а вместо «Хьертинг» поставлено «Свертинг», но тоже – «тинг мечей». Такие замены имен делали самые лучшие скальды всех времен! А в начало вплетена пословица, а в конце припев, наверняка он повторится… Так и оказалось.
Вам должно быть известно, что в старину для простых русских людей все иностранцы были «немцами», то есть, немыми, и они не прощали Барклаю именно то, что он немец, не особенно вникая в подробности его происхождения.
Евгений, просто не нахожу слов, чтобы выразить свою благодарность Вам за такой отзыв! Весь текст поэмы звучит в этом моем аудиосборнике akniga.org/hafizova-elena-tulskiy-kreml
Хафизова Елена «ДИАДЕМА»: поэма «Дмитрий и Евдокия» (2018), фрагменты.
Прослушал пока всего лишь одно произведение в сборнике. То, что очень близко мне. Потрясающе… Это то, что можно назвать настоящей литературой, высокой поэзией. Слог завораживает. Оторваться невозможно. А голос какой… грудной… глубокий… красивый… Поэма уникальна системой смысложизненных ценностей, в основу которых положены любовь, жизнь, свобода, правда, красота, истина, — это существующие в сознании каждого человека ориентиры, связанные с осмыслением героями своего бытия, определяющие его на самоизменение, самосовершенствование, самореализацию и наполнение жизни уникальным смыслом, который фантастически выписан духовным её содержанием… Непостижимая глубина и абсолютное владение автором событийностью… Не представляю, сколько необходимо было «перелопатить» исторических материалов, чтобы так бережно и точно воплотить в поэтических строках саму суть происходящего. Вспомнился знаменитый принцип Томаса Куинси: «Войди в келью, чтобы услышать мысль свою». История, так изящно поданная, – совершенно пленительная вещь. Она о людях, которые вдохновляют, которыми можно гордиться. Их деяния часто потрясают, порой ужасают, но в любом случае смертельно интересуют. Истина одна… жизнь человека – это не чины и речи, не участие в правлении и заговорах, а «путь к себе». Герои Елены Хафизовой, верящие в истинность добра, идут до конца в своей Вере. Ради этой Веры они готовы умереть, ибо «избегнуть смерти нетрудно, труднее избегнуть человеческого падения… оно настигает быстрее смерти» (Платон). Что ценно: все герои автора принадлежат к разным эпохам, но это, прежде всего, личности, сформировавшие уникальную систему человеческих ценностей, столпы истины (Гумилёв, Лесков, Блок, Волынский, Тучков...), «они лишь меняют одежды...» А святые Дмитрий и Евдокия – «великорусский» образ настоящей семьи, чистых и искренних отношений. Глядя на них можно попытаться повторить этот путь, превратить свои чувства друг к другу не в один короткий «день влюбленных», а в настоящую «вечность» любящих…
Переплавлена, как серебро,
Божьей Матерью Ева-ребро.
Как издревле один человек –
С Евдокiей Димитрiй навек…
Низкий поклон. «Лайк». «Избранное». Слушать рекомендую… там, где нам не хватило нашей личной любви, где нам не хватило нашей личной святости, она может быть восполнена любовью и святостью тех, кому посвящена эта необыкновенная поэма Елены Хафизовой… Браво.
Вильгельм Гауф известен нашему читателю и особенно зрителю, главным образом, благодаря анимационным экранизациям: «Калиф-аист», «Карлик Нос», «Маленький Мук». В этом смысле его можно уподобить таким серьезным авторам как Свифт или Дефо, давно и незаслуженно переведенным в раздел детской литературы с их адаптированными «сказками». Сказки Гауфа доступны детям и без упрощения. Но в них есть второе, и третье, и четвертое дно для любителей готики, восточной экзотики и философии, которым покорны все возрасты. Гауф в стильном исполнении Елены Хафизовой — это изысканное блюдо для литературных гурманов.
Бесподобный вариант поэтического сооружения оригинальной и фундаментальной концепции историософии Тульского Кремля — волжского «Котла Золотого»… так «издревле бывали кремли, что корнями росли из земли». Произведение – уникальная литературоведческая галактика, которая заключает в себе многие, если не все, загадки и тайны не только литературного развития, но и жизни, экзистенциальных перспектив каждого из нас, русской нации и России, о чем страстно и небеспочвенно размышляли и писали Пушкин, Гоголь, Толстой, Достоевский, Горький, Блок, Белый, Шолохов, Платонов, Солженицын, Шукшин, Распутин и многие другие классики. Грандиозный масштаб — через всю отечественную историю (Русь лесная – Гардарика и до «… пять столетий ты граду – отрада! Русский бург, цитадель, бастион… каждой башне – нижайший поклон…») — далеко не всем по плечу. На столь широких горизонтах может затеряться предмет обзора, но не в этом случае. Тончайшим образом учтены все малейшие повороты пути следования за авторской мыслью с исторической аргументацией поэтессы: «… в час, что бились там все как один, Салтыков подступил и Репнин, государев слуга Воротынский… нет спасенья для силы ордынской… бой ответный недаром был дан – спас свой град для себя Иоанн». Потрясающе. Такое точно не забудешь. Как жаль, что в школьной программе этого нет… Ценно то, что этот досконально углубленный в историософию подход вылился в фантастически легкую трактовку сложнейших и эпохальных, этапных событий, у которых в истории русской литературы особая роль. Целая стихотворная эпопея. Она имеет и особый ценностный критерий, вневременную актуальность. Историко-философская проблематика, в том числе историософская, в данном случае обращена к онтологическим, бытийным, сущностным вопросам жизни человека, общества, государства: «В век шестнадцатый, в год его третий, Иоанн стал над Тулой владетель… вместе с третью рязанских земель Калитинский вместил нас кошель...» Именно эта философская доктрина наполняет поэму особым содержанием и смыслом. Изящно охвачен принцип сквозных тем, мотивов и образов, принцип оппозиционности, аллегоризм, устойчивая связь идей, образов и ассоциаций. Изменение и начинается и проявляется внутри этих связей — с замены приоритетов, в постепенном изменении эмоционального ореола, а затем и идейного наполнения сквозных мотивов и образов: мотив природы как высшей ценности и мерила действий человека: «… над землей только ветви видны на могучем и древнем стволе… корни дерева так же длинны – те же ветви, но только в земле». Талантливо! Прочтение – наслаждение. Слушал дважды… буду слушать ещё. Смысловая нагрузка «пренеподъёмная». А с какой любовью выписана каждая башня Тульского Кремля – подобно чеканке на золотом изделии: «И Предтеченский дал монастырь имя башне восточной, Тайницкой, где к воде близлежащей Упы тайным ходом могли подступиться. Башни две в честь Предтечи стоят, что южнее – Ивановских врат. Башня Спасская, запад Кремля, по стоявшей поблизости церкви, носит Имя, которым земля никогда до конца не померкнет…» Поэзия Елены Хафизовой вне времени и пространства… поэзия из вечности. Она настоящая и своя… прочувствованная, выстраданная и выношенная внутри. Удивительная способность, пользуясь языком, как инструментом, облечь прочувствованное состояние в Слово. Благодарю от души и за произведение и за прочтение. «Лайк». «Избранное».
слишком там все сложно-это не бейты как у арабов считать))
Рано сын орла для брани
крик издаст – низринул юный
вранов друг врагов коварных:
Бранд заброшен Ран в объятья —
вандра скинул Бьяртмар в воду.
Свертинг свергнут Фрейром копий.
Словом славит скальд, а конунг
златом платит мне за песню, —
и с первой же строфы Вигмар понял, что проиграл поединок. Хрюнхент – восьмисложник, более просторный размер, больше подходящий для хвалебной песни. Строчки были переплетены так ловко, что слова как будто шли друг за другом по кругу. А имена вандров-разбойников! Фасти назван Брандом – и то и другое означает «огонь», а вместо «Хьертинг» поставлено «Свертинг», но тоже – «тинг мечей». Такие замены имен делали самые лучшие скальды всех времен! А в начало вплетена пословица, а в конце припев, наверняка он повторится… Так и оказалось.
Молвил род людской немолчно —
смелым медлить не пристало, —
что всех звезд сияет выше
свет красы невесты Скъяльга.
Бьяртмар в дом девицу вводит,
свиту вихрем стрел рассеяв.
Словом славит скальд, а конунг
златом платит мне за песню.
©
Младшая Эдда (слова конунга Хрольва Жердинки)
akniga.org/hafizova-elena-tulskiy-kreml
Прослушал пока всего лишь одно произведение в сборнике. То, что очень близко мне. Потрясающе… Это то, что можно назвать настоящей литературой, высокой поэзией. Слог завораживает. Оторваться невозможно. А голос какой… грудной… глубокий… красивый… Поэма уникальна системой смысложизненных ценностей, в основу которых положены любовь, жизнь, свобода, правда, красота, истина, — это существующие в сознании каждого человека ориентиры, связанные с осмыслением героями своего бытия, определяющие его на самоизменение, самосовершенствование, самореализацию и наполнение жизни уникальным смыслом, который фантастически выписан духовным её содержанием… Непостижимая глубина и абсолютное владение автором событийностью… Не представляю, сколько необходимо было «перелопатить» исторических материалов, чтобы так бережно и точно воплотить в поэтических строках саму суть происходящего. Вспомнился знаменитый принцип Томаса Куинси: «Войди в келью, чтобы услышать мысль свою». История, так изящно поданная, – совершенно пленительная вещь. Она о людях, которые вдохновляют, которыми можно гордиться. Их деяния часто потрясают, порой ужасают, но в любом случае смертельно интересуют. Истина одна… жизнь человека – это не чины и речи, не участие в правлении и заговорах, а «путь к себе». Герои Елены Хафизовой, верящие в истинность добра, идут до конца в своей Вере. Ради этой Веры они готовы умереть, ибо «избегнуть смерти нетрудно, труднее избегнуть человеческого падения… оно настигает быстрее смерти» (Платон). Что ценно: все герои автора принадлежат к разным эпохам, но это, прежде всего, личности, сформировавшие уникальную систему человеческих ценностей, столпы истины (Гумилёв, Лесков, Блок, Волынский, Тучков...), «они лишь меняют одежды...» А святые Дмитрий и Евдокия – «великорусский» образ настоящей семьи, чистых и искренних отношений. Глядя на них можно попытаться повторить этот путь, превратить свои чувства друг к другу не в один короткий «день влюбленных», а в настоящую «вечность» любящих…
Переплавлена, как серебро,
Божьей Матерью Ева-ребро.
Как издревле один человек –
С Евдокiей Димитрiй навек…
Низкий поклон. «Лайк». «Избранное». Слушать рекомендую… там, где нам не хватило нашей личной любви, где нам не хватило нашей личной святости, она может быть восполнена любовью и святостью тех, кому посвящена эта необыкновенная поэма Елены Хафизовой… Браво.
Представьте душу чью-то – чашу боли.
И то представьте вы, что грубость ваша
Последней каплей станет в этой чаше.