«Покой нельзя обрести, если искать только его. Вот если вы будете искать истину, то, возможно, обретете и покой. Если ищете только покой, вы не найдете ни его, ни истину».
Вся сага Сергея Степанова о Харальде — непрерывная цепь архетипических ситуаций и образов. Тоска изгнанника по родине, недостижимо далекая невеста, поиск чудесных диковин, адские соблазны царских чертогов, подчиненность князя рабам… Кульминацией книги «Морской огонь» становится via dolorosa Харальда с крестом на плечах в Святом Граде и схождение благодатного огня.
На 30-ой минуте третьей главы будущий конунг Норвегии Харальд Суровый случайно становится участником языческой мистерии на Кипре и неожиданно встречает большую любовь. Герои, отдаленные от нас временем и пространством, часто мыслят иначе, нежели мы, но чувствуют всегда то же.
7-ая глава «Морского огня» напоминает фразу из Екклезиаста «Видел я рабов на конях и князей, ходящих пешком». Имя Роберта Великолепного я произносила и на франкский лад, по аналогии с Дагобертом, Сигибертом, и на германский лад. В поэзии это обычное дело и в такой ритмизированной прозе, по-моему, тоже звучит органично.
Спасибо за поддержку, Саt Tom! Вначале эта рубрика тоже присутствовала в описании, потом я попросила модераторов ее убрать. Но, думаю, романтическую повесть Шамиссо, тоже прочитанную мною, akniga.org/shamisso-adelbert-udivitelnaya-istoriya-petera-shlemilya вполне можно отнести к этому жанру.
От души благодарю Вас, Саt Tom! Как раз в июне читала в книге «Морбакка» об этой истории. Думаю, это постоянно ломавшиеся по ночам детские кроватки, работы столяра из Аскерсбю, смогли так повредить маленькой Сельме.
Отклик Елены Шуваловой доказывает мне, что мы делаем нужное для многих, необходимое дело, и результаты его могут быть насколько угодно отсрочены во времени — они несомненны.
Дорогая Елена, благодарю Вас! Ваш отклик доказывает мне, что мы делаем нужное для многих, необходимое дело, и результаты его могут быть насколько угодно отсрочены во времени — они несомненны.
Некоторые обстоятельства сближают образы графа Феодора Толстого и унтер-офицера Вестблада из рассказа Сельмы Лагерлёф «Событие в Хальстанесе» akniga.org/lagerlef-selma-sobytie-v-halstanese
«Судьба, которую человек уготовал себе в прошлые годы своей жизни, неумолимо преследует его в грядущем. Убежать? Как бы не так! Все запечатлено, все предначертано. Те цвета и узоры, которые легли на ткань, неминуемо определяют последующие, и сбывается то, чему следует быть».
Призрак колдуна-мстителя проникает в закрытую на задвижку комнату, с руками красными от крови, которой только суждено пролиться.
«Поддавшись страху, полковник весь дрожал и обливался холодным потом. Он увидел, как судьба, которую человек уготовал себе в прошлые годы своей жизни, неумолимо преследует его в грядущем. Убежать? Как бы не так! Все запечатлено, все предначертано. Те цвета и узоры, которые легли на ткань, неминуемо определяют последующие, и сбывается то, чему следует быть».
Из авторского описания аудиокниги akniga.org/hafizov-oleg-duelist-4 о графе Феодоре Толстом: «По возвращении в Москву Ордынский сходится с Американцем и участвует в его преступных похождениях. Цыгане, дуэли, игорные притоны… Но вот приходит время расплатиться по счетам. И водевиль жизни Толстого-Американца превращается в античную трагедию».
Воды ее — как бескрайнее море, и,
Чтобы досадные скрылись пробелы, —
С греческим дрОмоном странствуем смело!
Еще один вариант обложки
Волны ее как бескрайнее море, и,
Чтобы восполнить смешные пробелы, –
Слушайте книги! Скорее за дело!
«Судьба, которую человек уготовал себе в прошлые годы своей жизни, неумолимо преследует его в грядущем. Убежать? Как бы не так! Все запечатлено, все предначертано. Те цвета и узоры, которые легли на ткань, неминуемо определяют последующие, и сбывается то, чему следует быть».
«Поддавшись страху, полковник весь дрожал и обливался холодным потом. Он увидел, как судьба, которую человек уготовал себе в прошлые годы своей жизни, неумолимо преследует его в грядущем. Убежать? Как бы не так! Все запечатлено, все предначертано. Те цвета и узоры, которые легли на ткань, неминуемо определяют последующие, и сбывается то, чему следует быть».