Автор явно в тайге не был. Иначе он знал бы, что там полно комаров и гнуса. Да и питаясь рыбой, сил не наберешься, с голоду не помрешь, но сильно исхудаешь. А спать на сырой земле без палатки и спальников, для городского человека это мука. Концовка повеселила.
Ленка подготовила запасной вариант. Это была первая мысль. Неволшебная мысль, мысль без чуда. А потом я поняла, да не надо искать практичных решений! Всё просто: случилось чудо! В жизни всегда есть место чуду. Правда же?
Как неожиданно! Всё думала, кто мог подбрасывать письма? На мелкую никак не склонялась. Всё таки девочку удочерили, должна быть благодарна. Лишь злые взгляды после ночных «болеро» насторожили. Почитала отзывы и получила ответ. Хороший рассказ. Про жизнь. Есть о чем подумать. Павел, пишите дальше. Люблю наши отечественные детективы. Всегда ищу наших авторов, чужие уже на потом, если своих нет.
Первое знакомство с писателем, почти восторг! Его «мелкий бес» — это бесноватый человек, дьявол в человеческом обличье. Трудно представить такого педагога, статского советника, мечтающего стать инспектором. Но Сологуб очень убедителен, тем более он в прошлом учитель в провинции, а потом писатель и основатель журнала. Порой герои рассказов, от мерзкого беса до прекрасной Елены, похожи своей одержимостью, неприятием реальности. Очень понравился рассказ «Звериный быт», произвёл впечатление рассказ-притча «Страна, где воцарился зверь». Одну вещь пропустила — о событиях на Ходынке, тяжело. Хороший слог у писателя, заслушалась! И прочитано превосходно! Вступительное многословие Виктора Ерофеева можно пропустить.
Одинаково верно/неверно. Ударение на первом слоге, остальные гласные — безударные, т е произносятся естественно и вынужденно, когда вы озвучиваете только согласные. В русской фонетике нет такого звука, скорее, ближе краткому «э», в транскрипции «е» оборотное
Моралисты похожи на домашние цветы. Привыкли, что их обхаживают, поливают настоявшейся теплой водой. Им чужд мир вокруг их горшка. Произведение которую они хаят другое, оно про реальный мир после глобальной катастрофы. Это мир про полевые цветы, плесень и сорняки. Которые прорвутся сквозь асфальт, не то что из лепешки коровьего говна. Написана книга живым языком, пусть отличным от классического, но если брать особенность книжного мира, то другой в нём и не сохранится. Такая вот сардоническая аллегория.
Что касается прорыва — это альбом «Русские картинки», 1977". Никакого Лозу никто тогда не знал. Он просто играл в «Интеграле» и сочинял песни, которые эта группа в репертуар не брала.
Удачных прослушиваний!
Какой же графоманский, озабоченный бред…
Но, прочитано хорошо